Владивосток. У моего приятеля Сержа С. , или проще говоря Семкина, был юный пушистый белый кот-перс по кличке Фунтик. Жили они в преподавательской свечке – 12-этажке в конце улицы Октябрьская. Из мужской солидарности приятель не дал кастрировать любимого кота, но во двор его тоже не выпускал – все-таки 7 этаж. Да еще эта вечная мировая война между бродячими котами-убийцами и не менее свирепыми бродячими собаками. Все свою неистраченную ceксуальную энергию породистый кот вложил в адреналин и в спорт – он полюбил ходить по узкому карнизу, окружавшему 7 этаж целиком. В погожие дни он, бывало, часами задумчиво вращался вокруг дома-свечки наподобие искусственного спутника, став местной достопримечательностью. Но годы шли, кот становился все мощнее и толще, а карниз от этого отнюдь не увеличивался. Однажды ранним зимним вечером кота сдуло порывом ветра. Его сразу отнесло от стены дома, не оставив ни малейшего шанса хоть как-нибудь зацепиться за нее до столкновения с мерзлым асфальтом, окружавшим дом. Услышав душераздирающий кошачий вопль, приятель выскочил на балкон. Как он потом сказал, в этой безнадежной ситуации на месте кота он бы крепко зажмурился и попытался умереть легко. Кот принял другое решение. Приятель с изумлением наблюдал с балкона, как Фунтик, распушившись и расставив все лапы наподобие белки-летяги, энергично вращает своим огромным хвостом словно пропеллером, и явно куда-то планирует. Смысл его воздушных маневров стал понятен не сразу. Но падая мимо козырька подъезда на уровне второго этажа, кот умудрился пролететь точно возле его края. Он успел намертво вцепиться в козырек передними лапами, частично погасив скорость падения, после чего последним отчаянным усилием изменил траекторию полета в направлении большой пушистой шапки на голове жильца, который замер у входа в подъезд, задрав голову и с любопытством наблюдая за фигурами высшего пилотажа у себя над головой. Спасла кота не только сама шапка – защищая ее, офигевший жилец инстинктивно вытянул вперед руки, на которые кот и приземлился. Но все равно удар был настолько сильным, что жилец упал на попу. Все время падения кот не переставал дико орать, но от финального удара об шапку он моментально заткнулся и не разговаривал еще несколько дней, даже когда просил пожрать. Он перешел на пантомиму. Но тишины во дворе в момент его падения не наступило – вопли кота сменились матами его спасителя. Приятель мой тогда наскоро оделся и выскочил к лифту. Но спускаться вниз не потребовалось – сосед успел подняться сам в обнимку с дрожащим котом. Как вспоминал приятель, глаза у обоих были безумные. Нервно посмеиваясь, сосед сказал торжествующе – «Небось кастрированный так бы не смог! Впрочем, и не полез бы» — добавил он задумчиво. В этой емкой фразе вместилась с моей точки зрения вся история приключений и путешествий мужской половины человеческого рода. Сосед потом настаивал, что замер у входа в подъезд нарочно, чтобы дать несчастному коту шанс. Он явно напрашивался на магарыч, и конечно его получил. В конце концов, он легко мог сделать шаг в сторону, спасая дорогую шапку, но предпочел спасти кота. А кот так и остался слегка хромать на переднюю лапу после того случая. Но привычке гулять по карнизу он не изменил. Многие годы с тех пор жильцы, приближаясь ко входу в подъезд, тревожно вглядывались в небо…