Рассказ.
День офисного работника, как правило, начинается с чашки кофе, с веселой болтовни, и маленьких сплетен про коллег. Так было и здесь, в кабинете бухгалтерии. В нем работали 5 женщин, во главе с главным бухгалтером: пожилой женщины 57 лет. Она должна была быть уже на заслуженном отдыхе. Но ее колоссальный опыт, ее хватка настолько импонировали руководству, что они предложили Инне Сергеевне поработать у них еще. У Инны Сергеевны действительно был большой опыт работы, трудолюбие, цепкость, но не было ни семьи, ни детей. Поэтому она, с радостью и облегчением приняла предложение директоров. Главное не оставаться в стенах одиночества. В доме Инны Сергеевны не было даже кота. Только кактус, который не требовал особого внимания. Полили и ладно. Правда, женщина все сокрушалась, что кактус не цвел.
Так вот, Инна сидела отдельно от всех, и не принимала участия в утреннем ритуале. Пять женщин смеялись и перемывали косточки инженеру из соседнего отдела, который начал оказывать знаки внимания одной из них. Женщины из бухгалтерии были знающими себе цену: модно одевались, носили дорогие украшения, хорошие духи. Правда, сидячий образ жизни давал о себе знать: женщины были в самом соку. Со стороны смотришь: веселые хохотушки, добрые да ласковые. Но они были такими только утром, среди своих. А как только приступали к работе, то взгляд становился жестким, голос стальным и властным. Отдел за глаза, вместо бухгалтерия, называли жандармерия. Инна Сергеевна знала об этом и только тяжело вздыхала. С одной стороны не очень приятно, с другой, у ее девчонок не было другого выхода. Слишком ответственная работа. Поэтому, она просто не обращала внимания на это прозвище.
От раздумий ее отвлекла открывающаяся дверь. Сначала появилась голова Ивана, сотрудника отдела кадров, а потом уже вся оставшаяся часть тела. Он тихо поздоровался, и кому-то за дверью, пригласительно кивнул.
- Инна Сергеевна, вот принимайте, - он подвел к ней тоненькую девушку с яркими, рыжими волнисто-пушистыми волосами, - Стажера к Вам в отдел определили, на две недели.
- Здравствуйте, - тихо сказала, девушка и посмотрела на Инну голубыми глазами.
- Здравствуйте, - ответила Инна, и по-доброму улыбнулась девушке: - Иди, Иван, дальше я сама, - сказала женщина мужчине. Он похлопал по плечу новенькую и быстро ушел. Женщины за столом, внимательно рассматривали стажерку.
- Как зовут тебя, деточка? – Инна, почему-то перешла на «ты».
- Лялькина Ольга Викторовна, - ответила новенькая.
- Лялькина… - Словно на вкус попробовала фамилию, произнесла Инна: - Фамилия то у тебя какая! Добрая! Ладно, работы много у нас. Будешь моим девочкам помогать: первичку заводить, сканировать, печатать. То есть делать то, что не требует особых знаний. Вот твое рабочее место, - Инна Сергеевна показала рукой на свободный стол у окошка: - Располагайся.
Новенькая кивнула, скинула пальто на спинку стула, сняла шарф и послушно села за стол. За окошком ярко светило солнце. Инна посмотрела на Ольгу и обомлела: на свету волосы Ольги стали и вовсе золотыми, и сливались с солнцем.
«Оля-солнышко» - улыбнувшись, подумала Инна Сергеевна.
Неделя прошла быстро. Женщины из бухгалтерии быстро смекнули, что новенькая безотказная и свалили на нее большую часть работы, которая им уже осточертела. Дошло до того, что они просили Олю налить им чай и сбегать в буфет. Оля не отказывала. Она грустно улыбалась, соглашалась во всем и делала все, что от нее попросят.
Инна Сергеевна не вмешивалась. Но ждала, когда ж терпение у новенькой кончится и она даст отпор обнаглевшим коллегам. В начале второй недели, вечером, она попросила Олю задержаться. И когда все ушли, она по-матерински обняла девушку и спросила:
- Оля, почему ты со всем соглашаешься? Ну не твоя это работа бегать за булками. Откажи им.
Оля подняла свои небесные глаза на Инну и ответила:
- А зачем? Ведь мне ж не трудно, им приятно. – Девушка вздохнула и пожала плечами: - Тем более я здесь ненадолго. Скоро уйду, и им придется снова самим все делать. Пусть отдыхают.
- Детка, нельзя, чтобы другие ездили на тебе. Ты так не выживешь в этом мире. Не думаю, что папа с мамой хотят, чтобы тобой пользовались.
Возникла минутная пауза. Потом Оля опустила глаза и тихо-тихо ответила:
- А нет их… Ни мамы, ни папы… С рождения я в детском доме воспитывалась. Вот там тяжело было, а здесь…здесь даже хорошо.
Инну Сергеевну будто жаром обдало. Она инстинктивно прижала к себе Олю:
- Прости меня, Оля-солнышко, не знала я, обидеть не хотела.
- Все хорошо, - с полуулыбкой ответила Оля, привыкаешь ко всему. И то, что мир жесток, и то, что люди бывают злые. Я просто пытаюсь во всех найти что-то хорошее, не замечать плохого Просто мне так легче жить.
- Вот смотрите, - Оля указала на стол одной из сотрудниц: Елена Владимировна – она печет такие вкусные пирожки. Не может злой человек выпечку вкусную стряпать. Значит добрая она в душе. Вероника Павловна, честная. Всю правду, честно, людям говорит. А ведь на это не каждый способен. Татьяна Ивановна – очень умная женщина. Мне кажется, она знает ответы на все вопросы. Ирина Геннадьевна за дочку свою волнуется, вот и срывается на всех. Но, ведь это ж не со зла, а от бессилия. Как же злиться на нее можно от этого? Светлана Викторовна, такие смешные рассказы рассказывает, ведь обхохочешься. На весь день заряжаешься.
- Оля…Оля … Солнышко.. – грустно вздохнула Инна Сергеевна: - Так. Завтра, вся работа для тебя будет только через меня. А я уж сама решу, дать тебе ее или они сами справятся. А теперь домой. Отдыхать.
Оля кивнула своей золотой гривой и уткнулась в плечо Инны. Инна от неожиданности замерла. А потом, все же погладила ладонью Олю по голове.
До четверга, все шло своим чередом. Инна, как могла, отгораживала Олю-солнышко от нападок своих коллег, фильтруя работу для нее. Женщины были крайне не довольны, но высказываться по этому поводу остерегались. Оля-солнышко часто с благодарностью улыбалась Инне Сергеевне. И им, двоим, казалось, что они становятся родными. Как мама с дочкой.
Наступила пятница второй недели. Оля должна была закончить практику и уйти в свою жизнь. Инна долго думала, и решилась все-таки замолвить словечко перед директором, чтобы Олю взяли на работу к ней в отдел на постоянное место. Привязалась она к девочке.
Вот уже все пришли, а Оли все не было.
Инна Сергеевна заволновалась и позвонила Ивану:
- Иван, Оли до сих пор нет. Не заболела ли она?
В трубке воцарилось молчание:
- Нет, не заболела, - выдавил из себя слова Иван: - Умерла, Оля…
- Как? – Инна привалилась к стенке: - Как умерла, Иван? Да откуда ты знаешь? – строго, с надрывом спросила Инна.
- Позвонили нам, с больницы. Просто остановилось сердце…
Хоронили Олю всем предприятием. А Инна заказала венок с надписью: «Оле-солнышку от мамы». Все смотрели на нее с непониманием.
«Ну и пусть - подумала, Инна Сергеевна: пусть хотя бы здесь, что-то будет от мамы».
К вечеру Инна Сергеевна добралась до дома. Поднялась на свой этаж и увидела, как перед дверьми на коврике мирно спал рыжий котеночек.
Сердце Инны бешено заколотилось. Она на цыпочках. подошла к котенку. Присела на карточки и осторожно погладила пушистый комочек. Котеночек заурчал и лизнул ладошку Инны.
Инна взяла на руки котенка, открыла дверь и впустила котенка в квартиру. Он важно прошел в комнату и прыгнул на подоконник. Инна подошла к окошку и увидела, что ее кактус, наконец-то, зацвел. Она удивленно стояла и смотрела на рыжего котеночка и весь в мелкий цветочек, кактус.
- Оля, Олечка… солнышко…Спасибо, девочка моя.- Заплакала Инна. Немного успокоившись, она взяла на руки котеночка, и прошептала:
- Ну, что ж, Рыжик, пойдем, молочка тебе дам, - котенок снова заурчал, поднял глаза на Инну. И в них она увидела, знакомые до боли, глаза небесного цвета.