В нашем клане по линии мамы был необыкновенный родственник дядя Жора, которого прославили два обстоятельства. До войны он был молодым партийным функционером, и в его функции в частности входил сбор партийных взносов. А был он смолоду очень гульным, и те взносы он проиграл в карты. И отвечать бы дяде Жоре непременно перед самым гуманным судом в мире, да началась война, и про его шалость со взносами подзабыли.
Но он и тут не угомонился - повстречал на жизненном пути полячку, влюбился и решил жениться. Дядю Жору таскали на партком, песочили, уговаривали отказаться от брака с иностранной гражданкой, но он был твёрд как алмаз и твердил одно - люблю! женюсь! ничего не сделаете! И ведь не сделали же, и женился наш дядя Жора на пани Ядвиге.
Я помню его уже очень пожилым человеком. Он любил свою дачу и выращивал там цветы. Особенно хороши были гладиолусы с меня тогдашнюю ростом. А всех своих племянниц и племянников дядя Жора по своей инициативе обеспечивал цветами к 1 сентября. Он жил за прудом на нашем же квартале, вечером накануне начала учебного года мы шли к нему в гости, и перед уходом получали шикарный букет цветов для учительницы.
Дяди Жоры давно уж нет с нами, но каждый раз, когда я вижу гладиолусы, я вспоминаю его.
