Приемное отделение роддома, выходной день, небольшой перерыв в поступлении, сижу, в документации порядок навожу.
Внезапно "с ноги" распахивается дверь. Поднимаю голову и вижу: входит мужчина, держа перед собой руки в положении "хлеб-соль молодым", где в роли рушника банное полотенце, а в роли хлеба-соли — новорожденный
***
, совсем голый и даже не прикрытый.
В глазах ворвавшегося кроме оцепенелого ужаса ни одной мысли, посему подскакиваю, забираю малыша, одновременно закутывая его и набирая номер неонатолога.
— А где его мама? - мой первый вопрос.
Все еще не в состоянии разговаривать, мужчина тычет пальцем назад, пытаясь что-то промычать - там, мол.
В дверном проеме появляется следующее действующее лицо - свежеиспеченная мама, с абсолютно идентичным выражением полного ошеломления , в домашнем халате и тапочках.
После того, как приняли, уложили, обработали, описали, зашили и сделали все протокольные дела, забрала мужичка в свою каморку чаем отпаивать и расспрашивать, что да как. Он и рассказал.
У жены уже срок подходил и с утра вроде как беспокоило что-то, но не слишком. К обеду стало поактивнее, решили все же поехать в роддом , показаться на всякий случай. Вещи собирали, то да се...
И вдруг на глазах мужа жена приостановилась, напряглась, лицо покраснело и в следующую минуту "она стала мать", как говорила одна наша глубокоуважаемая доктор.
Находясь в состоянии шока после стремительных родов ( так это называется на медицинском языке) у обоих в голове была только одна мысль : "в роддом!"
Почему-то, говорит, даже не подумал скорую вызвать, роддом-то рядом, всего пару остановок - подхватились. как были, и на троллейбус! Только полотенце и успел схватить.
Интересно, что думали пассажиры троллейбуса, ехавших вместе с семейством?
