Следующий случай произошел во времена, когда халифом был ‘Умар ибн аль-Хаттаб.
Трое схватили некоего человека и приволокли его к ‘Умару, сказав:
– О, повелитель правоверных, мы хотим, чтобы ты наказал его, ибо он убил нашего отца.
‘Умар взглянул на обвиняемого и спросил:–
Почему ты совершил это?
Тот ответил:
– Я пасу верблюдов и коз. Один из моих верблюдов съел куст с земли их отца, тогда он рассердился и бросил камнем в животное, да так, что оно пало замертво. Увидев это, я со злости поднял тот же самый камень и ударил им мужчину, после чего он испустил дух.
Выслушав его историю, ‘Умар сказал:
– В таком случае мы должны убить тебя возмездием за погубленную душу.
Зная, что ‘Умар помимо великой справедливости обладал еще и мягкосердечием и внимал просьбам народа, пастух обратился к нему с последней просьбой:
– О, повелитель, дай мне отсрочку на три дня, ибо мой отец умер, оставив наследство мне и младшему брату. И если вы убьете меня сейчас, то пропадет и брат и имущество, позвольте же мне лишь уладить это дело, более ничего мне не нужно.
– Кто же поручится за тебя? Ты здесь чужак, тебя никто не знает! – воскликнул ‘Умар.
Бедняга стал с надеждой разглядывать лица людей, собравшихся на площади и остановив взгляд на одном из них прикрикнул: «Он!»
Люди замерли от волнения, ведь то был не кто иной, как Абу Зарр, благородный сподвижник Пророка (да благословит его Аллах и приветствует) и всеобщий любимец.
– Ты действительно поручишься за этого человека? – спросил его ‘Умар, на что он утвердительно кивнул головой.
Люди хотели отговорить Абу Зарра от столь рискованного поступка, ведь если бы убийца убежал и не вернулся, то наказание пришлось понести ему самому. Но все эти уговоры нисколько не могли повлиять на человека, который был сподвижником самого заключительного Божьего посланника (да благословит его Аллах и приветствует), и он остался непоколебимо верным данному слову.
Мужчину отпустили на обещанный срок, и он незамедлительно отправился в путь, люди же разошлись по своим домам, печалясь за будущее Абу Зарра, ведь мало кто верил, что чужестранец вернется. Вся Медина пребывала в ожидании. Так прошел день. Второй. Вот уже третий близился к концу. Народ снова собрался на площади, а чужеземца все еще не было. Солнце клонилось к закату, как вдруг в толпе стали слышаться восторженные выклики «он вернулся, он вернулся!».
Запыхавшийся от бега, изнеможенный долгой дорогой, пастух свалился прямо перед ‘Умаром и едва слышным голосом произнес:
– Обещание выполнено, я вверил своего брата и имущество дядям по матери, и ничто больше не удерживает меня от того, чтобы понести заслуженное наказание!
‘Умар изумленно окинул взглядом тощего пастуха, удивляясь его смелости, и спросил:
– О, раб Аллаха, скажи мне, что заставило тебя вернуться, в то время как ты мог бежать?
На что он ответил:
– Я боялся, что скажут: «Не осталось верности в людях!».
Тогда ‘Умар позвал Абу Зарра и спросил его:
– Что же заставило тебя поручиться за человека, которого ты никогда до этого не видел, и не знал, увидишь ли когда-нибудь еще?
– Я боялся, что скажут: «Не осталось в людях доверия!», – произнес Абу Зарр.
Эти слова смягчили сердца детей убитого, и они сказали:
– Мы прощаем его, о, повелитель правоверных!
– Почему? – удивился ‘Умар.
И они сказали:
– Мы боимся, что скажут: «Не осталось прощения в людях!».