В XXI веке прагматичность ловко сочетается с мифотворчеством. Современного человека окружает гораздо больше «волшебных» предметов, чем он осознаёт: вот платье превращает Золушку в принцессу, тут автомобиль переносит Ивана-царевича за тридевять земель, а здесь по велению телефонного звонка скатерть-самобранка, гусли-самогуды и цветик-семицветик сами являются в хозяйский дом.
Магические свойства предмета, способного преобразить жизнь, закладываются в основу его коммерческой привлекательности. Реклама заменила «миф» словосочетанием «концепция бренда», но суть оставила неизменной.
Это позволяет говорить о сказках и мифах как о явлениях актуального времени. Необходимо, однако, отметить, что их жизнеспособности поспособствовало вовсе не развитие сферы продаж, но история искусства.
Тема статьи столь обширна, что нуждается в делении на несколько частей. В первой разбираются вопросы, характерные для искусства в целом, в то время как вторая поставит в центр рассуждений произведения современного художника Жигжита Баясхаланова.
Сказка, связанная с древнейшими обрядами, архаичнее мифа. Тем не менее в рамках данной статьи внимание будет сконцентрировано на мифе. Переняв многие сказочные мотивы, миф видоизменил их так, чтобы они соответствовали структурам современного ему общества.
Миф объяснял устройство мира и происходящие в нём события. От прихоти богов зависело, что постучится в дверь — счастье или неудача? Понимая, что в одиночку не справится, человек просил покровительства сил, его превосходящих.
Чтобы расположить к себе одних и избежать коварства других, люди окружали себя предметами-помощниками. Так, например, изображение льва с оскаленными клыками, включённое в декор ножа, служило хозяину оберегом.
Другой элемент того же изделия, — голова Гаруды. Гаруда — наполовину птица, наполовину человек. Этот образ воплощает одну из наиболее архаичных форм связи с потусторонним миром, и потому нуждается в детальном анализе.
Древний человек не претендовал на право распоряжаться своей жизнью, предоставляя его всесильным духам. Личные умения и навыки не стоили ничего, и все заслуги присваивались милости тотема-покровителя. Единственным способом заручиться поддержкой внеземных сил считался обряд инициации.
Обряд инициации включал в себя комплекс испытаний, которым подвергались юноши подросткового возраста. Преодоление всех преград означало смерть мальчика и рождение мужчины.
Один из важнейших этапов перерождение подразумевал облачение инициируемого в шкуру животного. Согласно этнографическим исследованиям, применялись шкуры быков, волков, лошадей и др. Однако самой ранней формой подобного облачения служили накидки, украшенные птичьими перьями.
Птица воспринималась как посредник между небом и землёй, между богами и людьми. Её перья служили обязательным атрибутом шаманов, также являвшихся проводниками между двумя мирами.
Накидку, в которую укутывали юношу, зашивали. Это обозначало поглощение мальчика птицей. В своём желудке она переносила его на небо, где он получал волшебные дары, а после возвращала на землю. Обряд завершался вспарыванием шва и выходом испытуемого наружу. Считалось, что его тело переродилось, и сам он стал совершенно другим человеком, в связи с чем брал новое имя.
В образе Гаруды отчётливо видно влияние обряда. Голова и ноги птицы в сочетании с торсом человека рождают образ всесильного существа, которое хоть и стоит выше людского рода, однако имеет с ним кровную связь. Эта связь позволяла обращаться к Гаруде за помощью, принимая её как покровительство родственного человеку существа.
Отдельно взятый пример указывает, сколь обширна связь мифа с предметами искусства. В следующей статье мы рассмотрим, какое место он занимает в скульптурах Жигжита Баясхаланова.