27 марта исполняется сто семь лет со дня рождения писателя Александра Яковлевича Яшина.
Много в русской литературе прекрасных и хороших писателей –прозаиков и поэтов. Многие из них известны гораздо больше Яшина… А всё же – Яшин особняком стоит. …
«Спешите делать добрые дела» или «покормите птиц зимой» - строчки простые, как «мороз и солнце день чудесный», простые конечной евангельской простотой.
Высокая, худощавая, но жилистая, сильная фигура, орлиный нос, плотно сжатые губы, строгий взгляд – да этот ли человек «про птичек» да «про березки» писал? Этот. Потому что, о чём бы он ни писал – он писал о человеке. Поэтому, до сих пор и задевают его стихи (порой, больно) каждого из нас.
Но строже всего с себя он спрашивает, доходя в самобичевании, едва ли не до юродства…
Мне повезло – я несколько раз бывал в беловской Тимонихе, бывал в деревне Николе, «где кончил начальную школу» Николай Рубцов… Бывал в родной деревне Яшина – Блуднове и на Бобришном угоре – месте его трудов и последнего упокоения.
Конечно, сам по себе факт пребывания в каком либо месте может и ничего не значить… Но если ты уйдешь от шумной компании, если всмотришься в окружающий тебя мир, прислушаешься, вспомнишь того, кто здесь жил… Какое же это счастье – быть сопричастным Белову или Яшину, хотя бы фактом присутствия на их родине. Понятнее, ближе, роднее становятся и их книги.
На одной из фотографий – Яшин в тельняшке (он воевал и на флоте), в штанах, подвязанных какой-то верёвкой, с косой в руках, волосы сбились на лоб, скулы затвердели, руки в размахе – работает русский человек! Спокойно, уверенно, со знанием дела, с пониманием важности этого дела.
Вот так же, как косил – он и писал! Он и в поэзии (и в прозе) – пахарь, косарь, моряк, охотник. Человек дела и Слова, а не праздношатающийся наблюдатель.
Ещё подростком покинув малую родину, повидав мир, поскитавшись, повоевав, познав славу (Сталинская премия!), он вернулся на родину, без которой не мог жить и творить. «Спасибо тебе, Блудново, деревня в лесной глуши. Здесь начал писать я снова, а это хлеб для души…»
Спасибо тебе, Блудново… Спасибо тебе, Александр Яшин, человек «обреченный на подвиг», человек призывавший: «Спешите делать добрые дела!»
Яшин прошёл свой путь через деревенское детство, через войну, через славу… К чему? К тому самому подвигу, обречённость на который он осознавал, к подвигу покаяния и любви…
Александр ЯШИН
* * *
Покормите птиц зимой.
Пусть со всех концов
К вам слетятся, как домой,
Стайки на крыльцо.
Не богаты их корма.
Горсть зерна нужна,
Горсть одна —
И не страшна
Будет им зима.
Сколько гибнет их — не счесть,
Видеть тяжело.
А ведь в нашем сердце есть
И для птиц тепло.
Разве можно забывать:
Улететь могли,
А остались зимовать
Заодно с людьми.
Приучите птиц в мороз
К своему окну,
Чтоб без песен не пришлось
Нам встречать весну.
* * *
Я обречён на подвиг,
И некого винить,
Что свой удел свободно
Не в силах изменить,
Что этот трудный жребий
Приняв как благодать,
Я о дешёвом хлебе
Не вправе помышлять.
Щадить себя не вправе,
И бестолковый спор
О доблестях, о славе
Не завожу с тех пор.
Что ждёт меня, не знаю,
Живу не как хочу
И ношу поднимаю
Себе не по плечу.
У бедного провидца
Так мал в душе просвет,
Что даже погордиться
Собой охоты нет.
А други смотрят просто,
Какое дело им,
Крещусь я троепёрстно
Или крестом иным.
Как рыцарь старомодный,
Я в их глазах смешон.
Да нужен ли мой подвиг?
Ко времени ли он?
Земли не чуя сдуру,
Восторженно визжа,
Ползу на амбразуру,
Клинок в зубах держа.
1966
* * *
...Подари, боже,
Ещё лоскуток
Шагреневой кожи.
И женщины, женщины
Взгляд влюбленный,
Чуть с сумасшедшинкой
И отрешенный,
Самоотверженный,
Незащищенный.
Еще хоть одну,
С ее миражами,
Большую весну
С журавлями,
С ветрами.
С ее полноводьем,
И полногрудьем,
С разнопогодьем
И многотрудьем.
Еще сверх счета
Прошу у бога
Одну охоту,
Одну берлогу.
А там и до осени
Недалёко,
До золотоволосой,
До кареокой
С поволокой.
С многоголосьем...
А там прихватим зиму
Неукротимо...
1968
ПОСЛЕ СНЕГОПАДА
Снег, словно пыль с полочек,
С хвойных ветвей сбиваю.
Сколько я сосенок, елочек
За день освобождаю!
Как это славно, здорово:
Лес поднимает вершины —
Вскидывает головы
И разгибает спины.
Снежная пыль, как дыхание,
И заполняется воздух
Радужным сиянием,
Будто бы летом, в грозы.
В радуге, что в фейерверке,
И снегири,
И белки:
Сыплется, посверкивая,
В снег шелуха поделки.
Радужен даже валежник —
Вихрей нагромождения,
Речек крутобережных
Глинистые обнажения.
В радуге все как новое:
Скрыты следы порубок,
Ярки стволы сосновые,
Будто кирпичные трубы...
Лыжи скрипят кленовые.
Стынут щеки и губы.
С палкой бреду бамбуковой —
С пикой былинный витязь,
По деревцам постукиваю:
— Выпрямитесь!
— Разогнитесь!
1962
БОСИКОМ ПО ЗЕМЛЕ
Солнце спокойное, будто луна,
С утра без всякой короны,
Смотрит сквозь облако, как из окна,
На рощу, на луг зелёный.
От берега к берегу ходит река,
Я слышу её журчание.
В ней - те же луна, луга, облака,
То же мироздание.
Птицы взвиваются из-под ног,
Зайцы срываются со всех ног.
А я никого не трогаю:
Лугами, лесами, как добрый бог,
Иду своею дорогою.
И ягоды ем, и траву щиплю,
К ручью становлюсь на колени я.
Я воду люблю, я землю люблю,
Как после выздоровления.
Бреду бережком,
Не с ружьём, с бадожком,
Душа и глаза – настежь.
Бродить по сырой земле босиком -
Это большое счастье!
1962
СПЕШИТЕ ДЕЛАТЬ ДОБРЫЕ ДЕЛА
Мне с отчимом невесело жилось,
Все ж он меня растил -
И оттого
Порой жалею, что не довелось
Хоть чем-нибудь порадовать его.
Когда он слег и тихо умирал,-
Рассказывает мать,-
День ото дня
Все чаще вспоминал меня и ждал:
"Вот Шурку бы... Уж он бы спас меня!"
Бездомной бабушке в селе родном
Я говорил: мол, так ее люблю,
Что подрасту и сам срублю ей дом,
Дров наготовлю,
Хлеба воз куплю.
Мечтал о многом,
Много обещал...
В блокаде ленинградской старика
От смерти б спас,
Да на день опоздал,
И дня того не возвратят века.
Теперь прошел я тысячи дорог -
Купить воз хлеба, дом срубить бы мог.
Нет отчима,
И бабка умерла...
Спешите делать добрые дела!
1958