Кто-то тратит на поиск предназначения и смысла личного бытия годы, кто-то всю жизнь работает кабинетным ученым, чтобы на старости лет вдруг с ослепительной ясностью осознать, что пришел в этот мир, чтобы быть канатоходцем, и каждое воскресенье ходит в цирк, чтобы с тоской смотреть на воздушных гимнастов и рвать остатки волос, растерянных в нелепых сражениях за звание старшего научного сотрудника.
В отличие от них уже в пять лет Эльвира знала, зачем она рождена. Она рождена, чтобы стать балериной. И выходить на сцену в белой пачке, и тянуть ножку к потолку, и быть легче воздуха, и танцевать так, чтобы у публики захватывало дух. Но на небе не обходится без накладок, и, выписывая пропуск на Землю, Эльвире по ошибке выдали плотное, крепко сбитое тело, с пухлыми ножками и ручками, коренастое.
В общем, Эльвира выкатилась в жизнь розовощеким колобком и уже к пяти годам была пухлой девочкой с двумя жиденькими хвостиками, и балетная пачка смотрелась на ней примерно так же, как на самоуверенном бегемотике, пришедшем танцевать Жизель в Большом. Самоуверенным бегемотиком Эльвира отправилась записываться в балетную студию. Тренер за свою непростую педагогическую жизнь насмотрелся всякого, но вид Эльвиры, отчаянно и не в такт размахивавшей руками и бегавшей из конца в конец по залу (танец собственного сочинения под «Полет шмеля»), его доконал, и он, забыв педагогический долг и клятву Макаренко, от хохота сполз по стенке.
Эльвиру не взяли ни в эту студию, ни в другие. Везде говорили одно и то же: неподходящие физические данные, плохая растяжка, абсолютное отсутствие слуха. Но предназначение было сильнее логики, и из всех студий Эльвира уходила с по-балетному прямой спиной, вытягивая носок на каждом шаге...
В третьем классе учительница задала классу сочинение о том, кто кем мечтает стать, и Эльвира вызвалась к доске, чтобы громко и с выражением прочесть, что она будет великой балериной. Класс ржал и бился. Эльвира и бровью не повела. Она уже читала сказку о гадком утенке и знала, что правда за ней. К седьмому классу Эльвиру никто не называл по имени. Одноклассникам казалось, что кличка Балерина звучит оскорбительно, но в этом они просчитались. Эльвира продолжала ходить в школу, как на ежедневный расстрел, учиться через пень-колоду, а дома вместо домашнего задания разучивать балетные па, подсмотренные в театре. Она пыталась худеть, питалась одними яблоками, бегала вокруг дома, распугивая местных собак, но скинутый вес возвращался опять, да и в «худые времена» крепко сложенная Эльвира была все так же далека от худосочных балетных стандартов.
Все изменилось в восьмом классе, когда к ним пришел учиться новенький. Лопоухий, несуразный «метр с кепкой в прыжке» по имени Стас. Уже на первом уроке физкультуры выяснилось, что свое предназначение Стас тоже открыл в очень юном возрасте. Он был рожден, чтобы стать знаменитым баскетболистом...
Эльвира и Стас образовали дружный тандем на долгие годы. Вместе ходили после школы, вместе отбивались от одноклассников, вместе оттачивали остроты и колкости, которые одни и остаются главным и единственным оружием всех аутсайдеров. Вместе поступили в университет и вдруг, сыграв пару раз в студенческий КВН, в одночасье стали популярными. От их шуток зал ложился от хохота, а они стояли посреди хаоса с серьезными лицами, как это бывало со школы: она — косая сажень в плечах, крупная и дородная, с широким лицом и глазами чуть навыкате, он — едва доходивший ей до плеча, в двадцать лет выглядевший на 15. Комичнее пары не найти. Когда в их городе проходил отбор на известный проект стендап-комиков, они отправились на прослушивание вдвоем. Она, надев балетную пачку, он с баскетбольным мячом под мышкой... Надо ли говорить, что победа была у них в кармане. Их лучший номер, быстро ставший хитом, выглядел так: он играл учителя балетной школы, а она приходила на прослушивание, комично косолапя, а потом они менялись ролями, и она играла строгую тренершу баскетбольной команды, к которой приходил он — будущая звезда баскетбольного спорта...
Однажды после выступления за кулисами их ждала немолодая женщина с балетной очень прямой спиной. Она сказала, что никогда так не смеялась. А еще, что у нее собственная балетная студия и что она почтет за честь, если Эльвира захочет у нее заниматься. Конечно, в школе учатся, в основном, маленькие девочки, но если Эльвира будет приходить после 20.00, они будут заниматься индивидуально.
И тут женщина замолчала, потому что Эльвира, не проронившая ни слезинки перед целым классом, скалящимся ей в лицо, вдруг заплакала и стояла, не зная, что делать со своими слезами, и пыталась объяснить, что это от счастья, но не могла, потому что от слез сдавило горло. А рядом стоял Стас и нежно и бережно держал ее пальцы, как держат ручки маленьких детей или очень хрупких и очень любимых женщин.