Начало истории
Русалка открыла было рот, но Змеетта и Лажан, не сговариваясь, шикнули на неё и приложили пальцы к губам. Еще и ее мерзопакостного голоса сейчас не хватало.
Они смотрели в темный угол, где прятался некто, притихший, но явно ожидающий их реакции.
Лажан сверкнул глазами и выступил вперёд, однако ледяная рука Змеетты цепко впилась в его запястье.
— Сама разберусь, — буркнула Колдунья, одарив Лажана снисходительным взглядом.
— Ну, конечно, опять! — обиженно воскликнул Лажан. — Дай кому-то хоть раз постоять за тебя! Неужели тебе никогда не хотелось постоять за чьей-то спиной и посмотреть на то, как твои проблемы решает другой человек?
«Разумеется, — подумала Змеетта. — Конечно, да. Но ты разве такой человек?».
— Если ты будешь так отталкивать от себя людей, — продолжал Лажан безапелляционным тоном, — то так и останешься старой...
Лажан замер, понимая, что, наверное, уже сказал лишнего, но и останавливаться уже нет смысла. Он робко глянул на равнодушное лицо Змеетты.
— Давай-давай, — подбодрила его колдунья, — продолжай.
— ...вредной...
Змеетта закусила губу, чтобы не рассмеяться. Внезапно проявившаяся самостоятельность колдуна ей казалась чем-то забавным и милым, наподобие пушистого щенка.
— ...одинокой ведьмой! — выпалил на последнем дыхании и ещё раз трусливо поднял глаза на Змеетту, ожидая в ответ по меньшей мере заклятия самовозгорания.
Но Змеетта не злилась. И не собиралась ударять посохом о землю. Она смотрела на Лажана полными безразличия глазами. Колдун вздохнул.
— Извините, — голос раздавался из темного угла, чужак наконец решил проявиться, — за беспокойство. Но, я полагаю, эта девочка - ваш друг?
Русалка на всякий случай скрылась в воде, издав тихий всплеск хвостом. Змеетта, внимательно вглядываясь в угол, ответила:
— Так и есть. Тебе что-то известно о ее состоянии?
— О да, — с чувством отозвался незнакомец, — она стала свободной!
— Она что... — губы Лажана задрожали. — Умерла?!
— Что вы, — на этот раз чужак, казалось, возмутился до глубины души. — Нет. Просто ее больше не заботит мирская суета. Порадуйтесь за неё!
— Будешь мне указывать, что мне чувствовать? — прошептала колдунья так, чтобы слышал только Лажан.
Он громко и ненатурально закашлялся, стараясь скрыть скептицизм Змеетты.
— Как ее разбудить? — прямо спросила Змеетта, обращаясь к тому же углу. Но голос на этот раз раздался откуда-то из-под ног, и Лажан чуть не упал от неожиданности.
— Легко. Но зачем вам это?
Змеетта выдохнула и закрыла глаза. Со стороны казалось, что она про себя считает: «Один, два, три...», чтобы успокоиться и не сорваться.
— Вы - человек-невидимка, а? — с придыханием спросил Лажан, точно встретил своего давнего кумира и готовился взять у него автограф.
— Не совсем. Просто я стал свободным давным-давно. И телесная оболочка мне ни к чему.
— Вот это да... — только и ответил Лажан.
На этот раз Змеетта смотрела на удивляющегося Лажана со стиснутыми зубами.
— Он морочит всем голову, — тихо прорычала она. — Ты тоже хочешь впасть в вечный сон?
— Это не вечный сон, — оживился невидимка, — просто ты счастлив и ни о чем не беспокоишься.
Лажан глянул на Змеетту с сомнением. «А может, Уморе так будет лучше?», — означал этот взгляд, но колдунья ничего не заметила.
— Зато ты сейчас забеспокоишься, — вежливость Змеетты исчерпала себя. — Я устрою тебе такую веселую жизнь!
— О, — обрадовался невидимка, — Вы ничего мне не сделаете, поверьте. Это невозможно.
Лажан спохватился и прервал этот разговор, опасаясь, что Змеетта-таки достанет свой посох.
— А вы не могли бы просто разбудить нашу подругу?
Змеетта послала Лажану вопросительный взгляд, дескать, думаешь, все так просто?
Но голос отозвался мгновенно.
— Конечно, могу. Почему бы и нет?
Колдунья опешила, а Лажан лишь благодарно улыбнулся. Через секунду глаза Уморы раскрылись, и она сладко потянулась.