Вспышка коронавируса вызвала глобальный коллапс: цена на нефть упала ниже 30 долларов за баррель, в результате чего рубль потерял почти треть своей стоимости с начала января. В логике этих событий, российская экономика должна была находиться в кризисе. Однако этого не происходит.
В причинах разбирался The Economist и предложил свою интерпретацию причин и следствий.
Сегодня в сложном положении находятся самые богатые страны, которые занимают внушительные суммы , чтобы смягчить удар. Российская же экономика, напротив, демонстрирует мало признаков паники. Она оказалась менее чувствительна к такого рода шокам из-за того, что занимается самоизоляцией уже шесть лет. После введения западных санкций , основная задача российской макроэкономики состояла в том, чтобы создать экономику в виде крепости, способной выдержать сильный шок. Эта политика была направлена на поддержку фискального правила 2017 года, согласно которому бюджет страны должен быть сбалансирован, исходя из цены на нефть чуть выше 40 долларов за баррель. Все, что выше этой отметки, направлялось с прицелом на «черный день» в специальный фонд, который в марте этого года уже составил 7,3% валового внутреннего продукта (ВВП).
В результате в настоящее время золотовалютные резервы России составляют почти 570 миллиардов долларов и являются самыми большими в мире. Кроме того, Россия повысила пенсионный возраст для своих граждан, а также увеличила сбор налогов за счет внедрения цифровых технологий.
Выход России из сделки со странами ОПЕК является одной из причин резкого падения цен на нефть. Вполне вероятно, что игра на «выдавливание» из нефтяного бизнеса американских сланцевых фирм. Однако есть риск того, что Америка решит заключить свою сделку с Саудовской Аравией вместо России. Сейчас сложно прогнозировать развитие событий, но пока у России более чем достаточно резервов для того, чтобы продержаться несколько лет, к тому же падение котировок рубля сократило ущерб, причиненный государственным финансам из-за обвала цен на нефть.
Будучи отрезанными от международных рынков капиталов с 2014 года, российские компании вынуждены были сократить объемы заимствований. В то время как западные фирмы воспользовались низкими процентными ставками и накопили долгов, российский корпоративный долг упал ниже 50% ВВП, а соотношение государственного долга к ВВП составляет значительно меньше 20%. С учетом того, что российский экспорт в большинстве своем состоит из сырья, он в меньшей степени уязвим в том случае, если происходят разрыв глобальных цепочек поставок.
Россия теперь в большей мере может полагаться на свои собственные силы. Ее контрсанкции, введенные в отношении продовольственного импорта из стран Евросоюза, послужили стимулом для развития собственного сельского хозяйства.
Как отмечает издание, самый большой риск, с которым сталкивается Россия, связан не с экономическим, а с социальным коллапсом, который может произойти в том случае, если миллионы людей потеряют средства к существованию, а находящиеся в тяжелом состоянии частные фирмы еще больше сократятся.
Источник: https://www.economist.com/
Читать новости http://filinpress.ru/