И вот отворяешь его и, отсмеиваясь на все четыре стороны, извиняешься, и - опля - спрятался в Леонида Андреева. Захлопнул за собой обложку. И расслабил наконец-то лицо. Тут такая чудесная тоска! Прелесть, красота. Сидишь, обхватив колени, жмуришься от удовольствия. Тьма тьмущая, безнадежное положение дел и паук из угла на тебя смотрит. А из внешнего мира за картонными стенами Леонида Андреева доносится приглушенное тунц, тунц - там веселятся, хохочут, там визг, чавканье, стрельба, там скачут и садятся на шпагат, жизнь полная надежд, простор для мечты и для жизни. Мы с пауком переглядываемся и жмуримся от понимания. А как вы проводите свои выходные? Еще про кого-нибудь из великих
И вот отворяешь его и, отсмеиваясь на все четыре стороны, извиняешься, и - опля - спрятался в Леонида Андреева. Захлопнул за собой обложку. И расслабил наконец-то лицо. Тут такая чудесная тоска! Прелесть, красота. Сидишь, обхватив колени, жмуришься от удовольствия. Тьма тьмущая, безнадежное положение дел и паук из угла на тебя смотрит.
А из внешнего мира за картонными стенами Леонида Андреева доносится приглушенное тунц, тунц - там веселятся, хохочут, там визг, чавканье, стрельба, там скачут и садятся на шпагат, жизнь полная надежд, простор для мечты и для жизни.
Мы с пауком переглядываемся и жмуримся от понимания.
А как вы проводите свои выходные?
Еще про кого-нибудь из великих