Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Covid-19

«Но об этих случаях мы не знаем, потому что в большинстве случаев инфекция течет как обычная ОРВИ и человек сам поправляется»?

Как же быть с цитируемым «Медузой» мнением инфекциониста Валентина Ковалева, с его «Я думаю, что коронавирусная инфекция уже давно к нам попала из Китая — и многие ею уже переболели»? Он считает, что выявить Covid-19 сложно, потому что в большинстве случаев инфекция протекает легко, а с симптомами обычной ОРВИ мало кто захочет тащиться в больницу, чтобы узнать, не коронавирус ли у него. Мы должны сразу сказать: нет гарантий, что «Медуза» точно передала его слова. Ситуация «Ученый изнасиловал журналиста» слишком часта, чтобы игнорировать возможную ошибку цитирования. Но даже если врач в самом деле сказал такое — он, мягко говоря, не вполне прав. Да, в большинстве случаев новый коронавирус переносится легко. Но в каждом пятом зарегистрированном случае он имеет тяжелое течение — с выраженной пневмонией и заметным риском летального исхода. Особо подчеркиваем: в каждом пятом зарегистрированном случае. В интервью другому изданию все тот же Валентин Ковалев утверждал: «Учитывая, что очен

Как же быть с цитируемым «Медузой» мнением инфекциониста Валентина Ковалева, с его «Я думаю, что коронавирусная инфекция уже давно к нам попала из Китая — и многие ею уже переболели»? Он считает, что выявить Covid-19 сложно, потому что в большинстве случаев инфекция протекает легко, а с симптомами обычной ОРВИ мало кто захочет тащиться в больницу, чтобы узнать, не коронавирус ли у него.

Мы должны сразу сказать: нет гарантий, что «Медуза» точно передала его слова. Ситуация «Ученый изнасиловал журналиста» слишком часта, чтобы игнорировать возможную ошибку цитирования. Но даже если врач в самом деле сказал такое — он, мягко говоря, не вполне прав. Да, в большинстве случаев новый коронавирус переносится легко. Но в каждом пятом зарегистрированном случае он имеет тяжелое течение — с выраженной пневмонией и заметным риском летального исхода.

Особо подчеркиваем: в каждом пятом зарегистрированном случае. В интервью другому изданию все тот же Валентин Ковалев утверждал: «Учитывая, что очень многие переносят инфекцию бессимптомно, процент осложнений и летальность не выше обычного сезонного гриппа».

Это достаточно сложно доказуемая точка зрения, но исключить ее правоту нельзя. Действительно, даже в Ухане всех поголовно не тестировали, и не исключено, что в реальности заболевших в Китае было больше оценочных цифр. И тогда смертность от коронавируса не 3-4%, а куда меньше, действительно ближе к гриппу.

Но даже в этом случае мы можем установить, есть ли в России тысячи и десятки тысяч скрываемых больных коронавирусом или нет. Допустим, в Москве и области есть хотя бы «итальянская» концентрация больных: один на четыре тысячи. Тогда здесь их пять тысяч, а тысяча — с выраженной пневмонией, тяжелых.

Множеству из них нужен будет кислород или аппарат искусственной вентиляции легких (ИВЛ). Примерно каждый тридцатый больной умирает, а значит, от пневмоний должно умереть дополнительно полторы сотни человек за пару-тройку недель. Речь идет о 7-10 дополнительных погибших от пневмонии в сутки. Если вспомнить, что несдерживаемый вирус быстро распространяется — цифра будет еще выше.

Во всей России, по данным Росстата, от пневмонии умирают в среднем 52 человека в сутки. Мы берем именно горожан, потому что вне городов вероятность гибели от нее ниже, да и коронавирус туда, скорее всего, придет куда позже, чем в города, — причем по той же причине, что и самая обычная пневмония. Городского населения у нас 110 миллионов человек, то есть в среднем в сутки от пневмонии в городах погибает один человек на два миллиона. Следовательно, типичный «фон» таких смертей в Москве и области — порядка 7-10 человек в сутки. Даже в холодное время года эта цифра редко выше десятка.

Сопоставим данные: при наличии коронаврусной эпидемии в Москве на «итальянском» уровне от пневмонии, вызванной новым вирусом, должно гибнуть в день 7-10 человек, от обычной пневмонии — примерно столько же. Итого: если власти в самом деле «скрывают», то число жертв пневмонии должно удвоиться уже сейчас.

Происходит ли это? Сомнительно. Мы живем в эпоху соцсетей, предельно склонных к распространению панических слухов, а также массовой регистрации всех фактов бытия на селфи — которые делают даже с похорон, не то что из больницы. Многие сотни дополнительных случаев пневмоний плюс удвоение смертности от них — факт, который было бы просто невозможно не заметить. Весь Instagram был бы забит соответствующими снимками.