Михаил Горбачёв запомнился согражданам тем, что проводимая им политика перестройки привела в итоге к распаду Советского Союза. Однако в середине 1980-х годов американская разведка видела перед собой совсем другую фигуру – сильного лидера, способного бросить вызов интересам США во всём мире.
«Вероятный ортодокс»
Рассекреченные и выложенные в открытый доступ доклады экспертов-советологов ЦРУ нередко дают Горбачёву оценки, далёкие от сложившихся стереотипов. Горбачёв попал в поле зрения авторов аналитических записок в 1982 году, когда он был включён в негласный перечень возможных преемников Леонида Брежнева. Эксперты разведки основывались главным образом на сообщениях официальной печати СССР. Они считали, что от молодого поколения советской элиты, к которому причисляли и Горбачёва, вовсе не обязательно ожидать либерального курса. С тем же успехом, как предупреждало «Управление советского анализа» президента Рейгана, можно было ждать и возврата к «неосталинистской ортодоксии». В качестве преимуществ Горбачёва на пути к власти назывались молодой возраст и актуальная сфера деятельности – сельское хозяйство. По этим критериям Михаила Сергеевича сравнивали с Никитой Хрущёвым. Уже при Андропове в 1983 году Горбачёв рассматривался ЦРУ как возможный следующий генсек.
«Последователь Андропова»
Когда в 1985 году Горбачёв был выбран на пост генерального секретаря ЦК КПСС, его политическое кредо американская разведка представляла довольно туманно. Рассматривая итоги первых месяцев правления нового вождя, аналитики отмечали, что по личностным качествам Горбачёв не похож на предшественников. Его называли «решительным» и «бескомпромиссным».
«Горбачёв продемонстрировал в свои первые сто дней, что он является самым агрессивным и активным советским лидером со времён Хрущёва. Он готов принимать спорные и даже непопулярные решения», - говорится в одном из докладов (цитируется по статье историка Александра Зорина «М.С. Горбачёв в аналитических обзорах ЦРУ (1982-1987 гг.»).
Американцы видели в Горбачёве расчётливого политика, продолжателя курса Андропова, а самым заметным его решением считали развёрнутую борьбу с пьянством. В то же время советологи прогнозировали, что несколько авантюрный стиль руководства Михаила Сергеевича вызовет сопротивление у чиновников «старой закалки».
«Напоминает Сталина»
Когда Горбачёв обрушился с критикой на брежневский застой, в нём увидели уже сходство со Сталиным. По мнению экспертов ЦРУ, точка зрения Горбачёва была больше похожа на подход «отца народов», нежели Брежнева или Хрущёва. Однако это сходство не означало, по их мнению, возврата к массовым репрессиям. Аналитики отмечали близость Горбачёва к Сталину в вопросах укрепления дисциплины, дифференциации оплаты труда и в нетерпимости к местным бюрократическим «царькам». А после того, как Горбачёв объявил о начале перестройки, разведка сочла это угрозой интересам США.
«Михаил Горбачёв является самым грозным советским лидером из всех, с которыми Соединенные Штаты сталкивались со дня смерти Сталина. Он твёрдо привержен своему курсу на радикальное повышение эффективности и производственной мощи СССР и увеличение влияния Советского Союза во всём мире. Хотя его шансы на успех вызывают сомнение, его решимость — нет», — говорится в документе ЦРУ.
События, произошедшие после 1987 года, показали, что «сомнения» американцев в успешности советского лидера были вполне обоснованы. В историю же Горбачёв вошёл не как «новый Сталин», а как человек, окончательно разрушивший сталинское наследие