Со своего рождения и до шестнадцати лет, я жила и воспитывалась бабушкой, маминой мамой. Баба Дуся (Евдокия Селантьевна), была маленькой, сухонькой и доброй старушкой. Никогда я не слышала от неё не то что грубого, а даже громкого слова. В чистом беленьком платочке, с молодыми, веселыми глазами, бабушка была выдумщицей и хохотушкой. Будучи трудоголиком, она ненавязчиво и меня приучала к труду. Вместе мы копали, садили, пололи и поливали огород. Устроившись в тени тополя на лавочке, жевали редиску, горох. А какие красивые по небу плыли облака. Кучевые, как взбитые сливки. Таких я уже давно не видела. Видимо уплыли вместе с детством – безвозвратно. А какая бабушка была чистюля. Её белоснежным простыням и полотенчикам могут позавидовать и современные хозяюшки. Глядя, как надуваются простыни, висевшие на веревке после стирки, я представляла себя капитаном пиратского корабля. О пиратской жизни я имела слабое представление и очень сожалела, что родилась девочкой.
Бог наделил меня богатым воображением и неуемной фантазией. Когда мне надоедало возиться в огороде, мыть полы в доме, мести двор. Я убегала в дом и залезала по старой, промасленной от потных ладоней лестнице на чердак. Вот это был рай. На чердаке пахло особенно и неповторимо. Запах старых, пыльных вещей., сухого сена, нагретых солнцем досок, будоражили и оживляли мое воображение. А ещё там стояли кованные, деревянные сундуки со всяким старьем. В них лежали старые, вышедшие из моды туфли и сапоги, свадебные платья, цыганские юбки и платки. Наша большая родня любила по праздникам наряжаться и устраивать концерты. Все очень хорошо пели и играли на разных музыкальных инструментах. Ну и куда же без плясок?
Открыв сундук, я уносилась в другой мир и конечно забывала о времени. И приходила в себя лишь тогда, когда бабушка звала свою «чудачку» ужинать или спать. Прошло много лет. В доме живет семья младшего бабушкиного сына. А я до сих пор помню родной и пыльный запах чердака, который подарил мне счастливое детство.