Как - то, разбирая старые бумаги я натолкнулся на буклетик "Солонешенский район \краткая справка\". Отпечатан в 1988 году, как раз в годы наивысшего развития, так называемого, социалистического строя, а точнее развитого социализма, в нашей многострадальной стране.
Сравним некоторые цифры из этого буклета. "В 1924 году был образован Солонешенский район из Солонешенской, Сибирячихинской и Черно - Ануйской волостей. И проживало на этой территории 22762 человека". И далее: "...современная площадь района равна 3654 кв. километров, с каждым годом благоустраивается наш район, сейчас в нём живёт 13800 человек. На его территории расположены 10 совхозов, на фермах которых имеется 25092 голов крупно рогатого скота, 40079 овец, 3910 лошадей. Я взял только те цифры, которые можно сравнить с известными цифрами по деревеньке Солонешенского района Тележихе в которой, как вспоминал мой дед,например, селяне до 1917 года держали 7000 голов КРС, овец 3000 , лошадей более полутора тысяч. Получается, что четыре - пять таких деревенек, как Тележиха производили больше продукции, чем весь Солонешенский район в годы развитого социализма. Бросается в глаза ещё одна цифра: "...в 1988 году хозяйства района продали государству 425 центнеров мёда". Столько товарного мёда производит сейчас десяток пчеловодов - любителей. Горько сравнивать это, горько представлять, куда был отброшен наш район за годы Советской власти.
На подъезде к Солонешному, по Бийской трассе, приходилось проезжать мимо доильной площадки, что на пятом километре. Эта дойка бывшего Медведевского совхоза и расположилась она здесь ещё со времён коллективизации. И тогда и позднее общественное стадо стояло по колено в дерьме. И думалось, когда же, наконец, коровки отмучаются и все передохнут. И наконец, отмучались - сдох совхоз.
А летом 2013 года совхоз "Медведевский" отмечал пятьдесят лет со дня основания. Вот что по этому поводу написала районная газета: "В период коллективизации в нашем районе было образовано 46 колхозов, которые работали почти до 60 - х годов прошлого века. Тяжелые климатические условия предгорий редко позволяли получать высокий урожай зерновых, делать необходимые запасы кормов. Отсюда и низкие конечные результаты хозяйственной деятельности в основной отрасли - животноводстве. Поэтому не случайно колхозы Солонешенского района во второй половине двадцатого века стали объединять в совхозы, которые государство содержало на финансовых дотациях".
Думается, всё - таки, не погодные условия виновны в низких "конечных результатах". Эти конечные результаты, почему - то, были гораздо выше в дореволюционной России. И это правда! А может быть всё это клевета врагов советской власти? Расскажу лучше о том, что видел сам.
Мне тоже довелось, не много, поработать в Медведевском совхозе. Это был 1966 год. Сразу по окончанию средней школы, после того как я успешно завалил вступительные экзамены в сельхоз институт, я явился в совхозную контору уже всерьёз проситься на работу. В те годы СМИ призывали молодёжь всем классом идти на фермы, оставаться в родных колхозах. Мы тоже на комсомольских собраниях дружно клялись остаться в родной деревне, но после выпускных экзаменов все как – то растворились кто куда. Ещё в десятом классе нам выдали удостоверения трактористов - машинистов 3 класса. С этим удостоверением я и пошёл наниматься в Медведевский совхоз. Без лишней волокиты нам с Сашкой Дударевым выдали старенький ДТ- 54. Естественно, он был не на ходу, мы его перебрали и в конце февраля уже завели. И нас сразу отправили в лесосеку за строевым лесом. Выехали рано утром и к обеду лесорубы уже помогли нам завалить на подсанки четыре лесины.
Пообедали, выпили с лесорубами по стаканчику гранёному водяры и отправились в обратный путь. Но у нас с собой было. Мы же видели, что серьёзные механизаторы не отправляются в дорогу без спиртного, вот и у нас была с собой литровочка. Шурка за рычагами, а я на разливе и подаче закуски. Едем, попиваем. И жизнь хороша! И жить хорошо! Тут я решил пописать на ходу из кабины. Как вывалился, толком не понял, Шурка же не «заметил потери бойца» он был уже хорош. Километра через полтора я набрёл на него. Тоже выпал из кабины и сладко спал на мартовском мягком снежке. Чуток попинал его, разбудил, где находится и как сюда попал, он не знает. Ну да у меня всё было под контролем, пошли догонять трактор. Догнали его быстро, буквально метров через триста ДТуха въехал на косогор и перевернулся. Пошли домой пешком. Я не буду пересказывать всё, что про нас нам сказал зав. МТМ, здесь не хватит букв. Но на следующий день нас посадили в трактор к Николаю Шадринцеву и мы весь следующий и ещё один день вытаскивали нашу технику и лес до дома. Если кто – ни будь подумает, что нас как – то наказали, то он ошибётся. Свободных тракторов больше не было и нас перевели в электрики. Сейчас по прошествии многих лет, понимаешь, что таких как мы с Шуркой надо было гнать поганой метлой и в дальнейшем не доверять ничего, кроме лопаты и вил. Но не мной придумана была эта человеколюбивая социалистическая система.
Как раз заканчивалось строительство электролинии на Искровскую ферму. Мы с Шуркой добросовестно и сильно натягивали провода, хотели как лучше, а вышло хуже некуда. Зимой 67 - го ударили пятидесятиградусные морозы, линия полопалась в нескольких местах. Нам же никто не объяснил, что провода должны были провисать, вот и создали себе трудности, которые в крутой мороз героически преодолевали. А не задолго до этого запомнилось мне пара, не менее "героических" эпизодов. Первый, это когда комбайнеры почти десять дней на территории МТМ, сразу за электростанцией, выстраивали на зимовку в ряд комбайны. Белили колеса, поднимали на подпорки, снимали аккамуляторы, одним словом, консервировали. И как только закончили, инженер по технике безопасности И.И. Повиляев приказал все переставить, они оказались под линией электропередач. Переставляли ещё десять дней. Буквально в эти же дни, прихожу утром на электростанцию, а там аврал. Внутри помещения по колено солярки и её надо вычерпывать ведрами. Причина банальна - пьяный моторист В. Демидов, включил насос, чтобы подкачать топливо из цистерны в топливный бак дизеля, включил и уснул.
Ближе к весне меня отправили в Бийск, за какой - то мелочёвкой. Возвращался пассажиром на нашем совхозном бензовозе, он вёз горючее. На подъёме в Солоновскую гору, на дороге лежит потерянный кузов с рассыпанным углем, а на горе стоит газик и В. Юдин чешет затылок, это он потерял, да ещё, в придачу, у него застучал движок. Цепляем Володин газик на трос и тащим. На спуске, перед Берёзовкой, из - за поворота лихо выворачивает ГАЗ - 52 и лоб в лоб с нами, а газик Юдина въезжает нам в зад сбивает кран, солярка вытекает. Водитель ГАЗ - 52, как водится, пьян в стельку.
Вот первые впечатления от начала моей трудовой деятельности. А весной я уже работал в районной газете. В журналистике проработал, как мы тогда любили писать, почти четверть века и подобного насмотрелся выше крыши. В начале все аварии фотографировал - своеобразная коллекция. Сейчас иногда гляжу на эти снимки и бросается в глаза, что почему - то чаще всего опрокидывались гусеничные тракторы, как - то вот не могли пьяные трактористы точно вписываться в повороты и на мостики.
А коммунизм был уже не за горами.
Мы жители "страны дураков", воспитанные на незабвенной программе КПСС, которая начиналась словами: "...нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме ..." и даже называлась дата вступления в этот благословенный коммунизм - 1980 год.
Вместо обещанного большевиками мира, труда, счастья и благоденствия страна получила трёх летнюю гражданскую войну, изоляцию от внешнего мира, голод, отмену всех свобод, плотную сеть концлагерей опутавших всю Россию, уничтожение собственного народа, диктатуру сатанистов - разрушителей, распятую православную веру, раздёрганную культуру, полное разграбление золотых запасов страны. Такое могло произойти только при иноземном захвате. Монолитное единство и единомыслие обеспечивалось тюрьмами, расстрелами и одурачиванием населения. Теоретическая привлекательность коммунистических идей бесспорна. Но все подлости и гадости совершались под лозунгами борьбы за светлое будущее.
Мечта о Беловодье в восемнадцатом веке тянула к нам мужика из России. И действительно, несколько десятков километров на север и начинается равнина, несколько десятков на юг и начинается высокогорье, мало пригодное для земледелия. А здесь леса, реки, лога с травой по пояс и выше, зверьё и рыба, грибы и ягоды. Плодородная земля. И, несмотря на это, сейчас район бедствует. В советское время он был самым отсталым в экономическом отношении, по сравнению с другими районами края. Сейчас населения осталось чуть больше десяти тысяч человек. Но в конце 19 го века здесь от деревеньки до деревеньки было рукой подать, в логах располагались бесчисленные заимки - это дачки девятнадцатого века. Здесь жили люди, они кормили себя и державу. Куда же всё это подевалось? Какое - такое татарское иго в исторически кратчайший срок опустошило нашу землю? Некоторые умные головы процесс ликвидации деревень называют урбанизацией, слово - то какое! Прости Господи! Уж поверьте мне, я знаю, о чём говорю, жизнь в деревне для души гораздо комфортнее, чем в городе. И беда селянина, что он поставлен в такие условия, при которых на протяжении почти уже столетия вынужден бежать от сюда, куда глаза глядят.
Сколько же было совершено глупости и маразма в жизни села! Создавались и разваливались коммуны и колхозы, укрупнялись и разукрупнялись районы, объединялись и ликвидировались совхозы, которым давались звонкие названия, зачастую звучавшие горькой насмешкой. У нас в районе только одно название было удачным - это колхоз "Новая жизнь". В те тридцатые годы мужички в сердцах говорили - мать её так... эту "новую жизнь" и потом, когда уже одной ногой стояли в коммунизме, снова костерили "новую жизнь". Нагрянула перестройка и снова началась "новая жизнь", мать её $^&*#!
Помню как в один из дней, кажется 1962 года, пришёл отец с очередного партийного собрания и сказал, что собрание, по директиве сверху постановило - всем коммунистам срочно ликвидировать личное подсобное хозяйство, как пережиток прошлого, отвлекающий от строительства светлого будущего. И на следующий день, не обращая внимания на слёзы матери, зарезал сразу всех трёх овец и всех двух поросят. И не было в тот день человека счастливее меня. Потому, что в мою святую обязанность входило ухаживать за этой животиной. Вот так и жили, кто умел, тот играл на балалайке и пел песни, кто не умел, тот пил горькую. Естественно из меня и моих друзей выросло то, что выросло. Редко кто не стал алкоголиком, ну а лодырями стали все. Так отучили работать моё поколение. Поколение наших отцов отучивали ещё круче. У них на глазах, всех или почти всех, зажиточных, трудолюбивых, совестливых расстреляли, посадили, сослали, а у оставшихся уже не поднимались руки, как - то облагородить свою усадьбу, сделать украшение на избу. И не дай Бог, построить себе дом лучше, чем у соседа. Красивая жизнь, даже в таком малом проявлении, обеспечивала прямой путь на Колыму или в Нарым. В нормальных странах в таких жилищах, в каких мы жили в годы развитого социализма, не держат скотину. А сейчас и те халупы обветшали до последней степени. Наши сёла производят жуткое впечатление, в них можно находиться, только по приговору за серьёзное преступление.
Но это уже не кровавая сталинская Россия, а безалаберная брежневская. Весело жили. Не даром сейчас с тоской вспоминаем те времена, когда в запойные дни, по три дня мычал не доеный и не кормленный скот, разбивалась техника, сгорали сеновалы, срывались сроки сева и уборки, методично сгорали склады и конторы райпотребсоюза, чтобы прикрыть воровство - только в Солонешном, на протяжении одной пятилетки, было три таких пожара Кругом царило всеобщее благодушие и безответственность, зато всем было хорошо, ведь ещё не известно, что лучше - работать и жить по человечески, или жить так - сяк, зато не работать. Я понимаю, нам хотелось бы гордиться небывалыми успехами социалистического строя, беззаветным коммунистическим трудом но, к сожалению, Советская власть приучила людей быть жуликоватыми, довольствоваться малыми радостями. Провалял день дурочку - слава Богу, упёр мешок комбикорма - опять удача. После развала страны всё уже разворовывалось вагонами и составами, фабриками и заводами, ну а мы здесь в меру сил и способностей растаскивали болты и последние гвозди.
Разумеется, были и те, кто доил и кормил своё и брошенное стадо, кто пахал землю за себя и за того парня, мы их тоже знаем по именам. И сейчас сидят они в орденах, со скрюченными руками, на мизерных пенсиях.
Ежегодно проходящие отчётно - выборные собрания, в чудом сохранившихся коллективных хозяйствах похожи, как две капли воды. На этих собраниях рельефно выделяется хвалёный социалистический выбор, их участники, как всегда, режут правду - матку в глаза, не взирая на лица. А правда состоит в том, что рабочие, пропивают всё, что лежит плохо (а плохо лежит всё) работа выполняется тяп - ляп. На сенокос, выходят к одиннадцати утра и в шесть вечера уже дома. О всеобщем благе в масштабах своего хозяйства и не помышляют. Скот дохнет, техника разваливается, пасеки гибнут, Всё это было и раньше, изменилось только то, что государство перестало вливать в этот бардак денежные средства. Приверженцы колхозов и совхозов часто повторяют, что общинное ведение хозяйства было присуще российскому крестьянству. Но мало кто из них задумывается и осознаёт, что являлось ячейкой общины и основой самоуправления. А это, прежде всего, семья, это родственные связи, которые испокон века хранились в деревне. Мы сейчас даже не представляем себе жизнь в многопоколенной семье, в этом русском "колхозе", где председателем был дед, он же был и бухгалтером, и агрономом, и секретарём парткома, и секретарём ВЛКСМ, и рабочкомом и бригадиром, и кладовщиком, и экономистом и т. д. (уму непостижимо как они обходились без этих дармоедов) а сыновья, снохи, зятевья и внуки - работники. Естественно в таком "колхозе" не могло быть речи о воровстве, пьянстве, прогулах и просто отлыниваний от работы. Вот она основа "золотой нивы" порушенная за годы Советской власти. Одно из самых тяжелых наследий социализма это огромный управленческий аппарат, проедающий последние запасы страны. Всё развалилось, а аппарат остался. Взять хотя бы наш район, экономической отдачи никакой, но руководителями пруд пруди. До октябрьского переворота в нашей волости \ сейчас Солонешенский район \ проживало более сорока тысяч населения, и управлял этой волостью староста, урядник и писарь. В первые годы советской власти один чиновник уже приходился на семьдесят шесть человек, а в годы развитого социализма - один столоначальник на пятнадцать душ. И в районе сейчас осталось всего десять тысяч человек и четверть из них старики. Ведь что нужно крестьянину? Школу, больницу, ну ещё, может быть, дорожную службу вот и все. Остальные - захребетники.
У современных хранителей села сейчас нет техники, для использования в не больших семейных хозяйствах, нет скотных дворов для стада на пятнадцать - тридцать голов, нет компактных доильных установок, нет даже умения и способности работать на себя, да ничего нет. Осталась только растерянность и тоска в глазах.
Тех хранителей нивы, которые до революции пришли в наши края из центральной России, давно уж нет и таких, наверное, никогда не будет. Для них труд на земле был естественным и необходимым и другой жизни они для себя не представляли. Не было понятия, что в деревне можно жить и не работать. В громадном большинстве трудились все, кроме убогих умом. Деревня год от года медленно, но верно крепла и богатела, люди жили в ладу со своей душой, Богом и природой. Сейчас мужичков, у которых генетически сохранилось умение жить сельским трудом, остались единицы. Они, как белые вороны, несмотря на то, что их труд неблагодарен, с мизерной отдачей, цепляются за землю, пытаются на ней закрепиться. Закрепится на этом пятачке, дальше которого отступать уже нельзя
***
Мне хочется не ненависть разбудить, а ещё раз пройти тот кровавый урок всем нам живущим, и помянуть безвинно замученных. И ещё раз повторить, что большевики несут ответственность за незаконный переворот в 1917 году. За красный террор и гражданскую войну, за человекобойню, которая прокатилась по крестьянству, интеллигенции, русскому офицерству. За уничтожение православной веры. За убитых священников и разрушенные храмы. За искусственно созданный голодомор. За создание концентрационных лагерей. За расстрелы и пытки без суда и следствия. За бездарное ведение Великой Отечественной Войны, в которой фашисты захлебнулись в крови наших солдат, за каждого противника отданы пять наших, это чрезмерная цена, в которой нет оправдания полководческому "гению" Сталина. За развязанную в мире гонку вооружений, с первых дней советской власти коммунистическая идеология противопоставила себя всему миру, пообещав "на горе всем буржуям раздуть мировой пожар", и исторические союзники России враз стали её врагами, и как следствие, отравленные просторы нашей земли ядерными отходами, ракетным топливом, радиацией. Народ вырождается, если естественная убыль будет продолжаться такими же темпами, как за последние восемьдесят лет, то к 2050 году в России останется население в сорок миллионов человек. И, наконец, за перекошенное сознание всех людей нашей бывшей страны, когда отлынивание от работы и бедность, стали считаться доблестью, а сытая, обеспеченная человеческая жизнь презираема и даже опасна. Да разве только в России коммунистами перековеркана вся жизнь. А Корея, разорванная на два лагеря, а Югославия, Болгария, Польша, расхлёбывающие социалистические достижения, а Кампучия, где последователи марксистско - ленинского учения уничтожили более тридцати процентов населения собственной страны, впрочем, как и большевики в России, наконец, Афганистан ввергнутый нашими доброхотами в бесконечное кровопролитие, а мы оплатили очередную авантюру тысячами молодых человеческих жизней и миллиардами рублей из своего скудного бюджета, о странах Африки и Латинской Америки вообще лучше не вспоминать.
Только излечившись от утопических иллюзий и поняв, что все блага достигаются тяжелым трудом, а не отнятием и разделом, мы сможем рассчитывать на будущее. О том, что такое большевизм, предостерегали российские интеллигенты Вернадский, Бердяев, Павлов, Короленко, Ильин их сотни. Бунин писал: - Была Россия, был великий, ломившийся от всякого скарба дом, населённый могучим семейством, созданный благословенными трудами многих и многих поколений. Что же с ним сделали? Заплатили за свержение домоправителя полным разгромом и неслыханным братоубийством, всем тем кошмарно кровавым балаганом, чудовищные последствия которого неисчислимы.
Ведь предупреждали же, предупреждали!!!
В бывшем государственном архиве Октябрьской революции хранится письмо председателя учередительного собрания В.М. Чернова - Ленину, которое было написано в 1918 году. Вот отрывок из него: "Ваш коммунистический режим есть ложь — он выродился в бюрократизм наверху, в новую барщину, в подневольные, каторжные работы внизу. Ваша "советская власть" есть сплошь ложь — плохо прикрытый произвол одной партии, издевающейся над всякими выборами и обращающей их в недостойную комедию. Ваша пресса развращена до мозга костей возможностью лгать и клеветать, потому что всем остальным зажат рот и можно не бояться никаких опровержений. Ваши комиссары развращены своим всевластием и бесконтрольностью. При таких условиях не кричите о "примазывающихся". Сходное притягивается сходным. Моральное вырождение личного состава коммунистической партии — это логическое последствие того метода, которым добывали ей власть и упрочивали ее. А если это вырождение, это развращение доходит до "последней" черты в практике ваших Чрезвычайных Комиссий, дополняющих мучительство и издевательство, воскрешающих азефщину, насаждающих предательство и провокацию, не брезгующих и не боящихся ни крови, ни грязи, — то вспомните, что той же смесью крови и грязи, обмана и предательства, измены и провокаций было запечатлено само пришествие.
Эти слова подходят ко всем годам существования КПСС.
На крови и тюрьмах устанавливалось большевиками в 1922 - 1937 годах новое советское сельское хозяйство. И как - то тихо и в раз развалились все эти колхозы и совхозы не способные прокормить даже себя. После них остались развалины скотных дворов, МТМ, контор и прочие памятники социалистической бесхозяйственности. Деревня порушена, и надо смотреть в корень - это результат коммунистического эксперимента. Надо вспомнить науку генетику.
"Из России в восемнадцатом году ушла белая армия, около трехсот тысяч молодых здоровых мужчин репродуктивного возраста. Дворянская, отборная часть общества: наиболее образованные, наиболее честные, не желающие идти на компромисс с большевистской властью…
Двадцать второй год – высылка профессуры. Не много, человек шестьсот. Но опять - отборные! Лучшие из лучших! И с семьями! И снова потерянный безвозвратно для страны интеллектуальный потенциал. А сколько светлых умов сгинуло в лагерях ГУЛАГа, об этом ни кто не знает. Спасибо, что Королёву там сломали только челюсть и оставили в живых.
Дальше: раскулачивание уносит миллионы крестьян – тоже лучших, самых работящих. И их детей. И их не родившихся детей тоже. Людей уничтожили, а они унесли с собой гены.
Изъяли из генофонда репрессии. Выбили кого? Имеющих смелость высказать собственное мнение, возражать, отстаивать свою точку зрения! То есть – честных! Наиболее честных!
Истребляли планомерно на протяжении всего периода носителей нравственных ценностей - священников» .
Держава, обессиленная в пытках,
Ещё не знала о потерях сущих,
Не знала, что КОЛИЧЕСТВО убитых
Откликнется ей КАЧЕСТВОМ живущих.
�� �
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.
6�