В кафе-бар зашёл участковый и, подойдя к бармену, спросил:
- Татьяна, здравствуйте, скажите, пожалуйста, Лариса С. была вашей подругой?
- Да, а почему была?
Татьяна работала в баре третий год. Сначала ей нравилось то, что люди приходят в кафе, радуются и танцуют здесь, снимая, тем самым, негативные эмоции и усталость, накопившуюся за день. В её смены всегда было особенно весело. Ведь она и сама воспринимала работу, как праздник. После 21 часа начинался поток клиентов, которые, особенно в выходные, гуляли до самого утра.
А сегодня, почему то, какое-то бесконечное веселье началось с самого начала её смены, а ночью нескончаемые танцы и смех можно было назвать "пиром во время чумы". Дело в том, что несколько часов назад закончился Крестный ход, и посетителей в кафе стало ещё больше. Веселье было настолько органичным и долгим, что казалось хорошо отрепетированным заранее спектаклем. Молодые люди и более старшее поколение дружно "зажигали" на танцполе. Все слишком чётко делали движения, чувствовали партнёров, поэтому и смотрелось со стороны как выступление танцевального коллектива. Иногда, откуда-то, появлялся певец или певица, которые под караоке очень зажигательно и профессионально исполняли музыкальные произведения, а публика в зале чётко и в такт выделывала танцевальные "па". Это был бесконечный "бразильский карнавал", где практически не было пауз и запинок со стороны артистов. Татьяне через три часа безудержного веселья становилось не по себе всё больше и больше. Она не могла понять чудовищного страха, который теперь вызывал у неё этот танцевальный марафон. Ведь сегодня наступает Пасха. Именно воспоминание об этом церковном празднике и вызвало у неё какой-то потусторонний страх. И потом появление участкового, и его слова о подруге в прошедшем времени, заставили её резко выключить всю музыку и попросить всех посетителей удалиться. Через полчаса кафе опустело. Татьяна закрыла помещение и вместе с полицейским поехала к матери погибшей подруги.
Они поднялись на 4-ый этаж. Дверь в квартиру была настежь открыта, а посреди кухни на табуретке сидела мать Ларисы, покачиваясь из стороны в сторону. Слёзы постоянно текли из её глаз. Она недавно приехала из морга, куда её возили для опознания трупа собственной дочери.
Ларису сбила машина, когда она возвращалась пешком с Крестного хода именно тогда, когда у Татьяны на работе было какое-то бесовское веселье, ассоциировавшееся у неё с "пиром во время чумы".