Интертекст — соотношение одного текста с другим, диалогическое взаимодействие текстов, обеспечивающее превращение смысла в заданный автором.
В лингвистике круговая плагиатированность носит элегантное название интертекстуальность. Если тебе довелось побывать студентом, ты с ней близко знаком. Знакомство состоялось в тот суровый день, когда, вымучивая курсовую, диплом, или другой около научный труд, ты тормошил всемирную базу знаний, распуская на ниточки-фразы чьи-то статьи, монографии, учебники, что тоже в свою очередь, скроены из разнородных лоскутков.
Теоретики интертекстуальности провозглашают, что каждый текст, письменный ли, устный, существующий ли в форме мыслительного потока, сплетён из других текстов.
Посуди сам. Количество слов, несмотря на богатство языковых средств, всё-таки ограничено. Это с радостью подтвердит любой составитель словарей. Смыслообразующих сочетаний ещё меньше. Удачные, как говорится, «продаваемые» или эффективно передающие суть – вообще на вес золота. Ситуацию усугубляет и то, что рядовой носитель языка не стремится к неожиданным оборотам – он мирно плетётся по проторенной дорожке избитых выражений. Как-никак, это бережёт умственные силы, и помогает избежать недопонимания. Очерченный круг сужается сильнее.
И это в наш век информационного разгула, неуёмного эксплуатирования слов-смылов, когда из каждого утюга на нас извергается непрошеная порция новостей. Кругом отрывки, обрывки, чьи-то голоса и цитаты, прорваться к авторству которых становится всё труднее. Одно высказывание кочует от Гитлера к Гейгелю, от Гейгеля к Эйнштейну, от Эйнштейна к Иисусу, пока окончательно не растворяется там, откуда прибыло – в толще Великого Интертекста, - культурно-информационного сознания общества. Повсюду личные мнения, авторские взгляды, индивидуальные представления, старательно подражающее друг другу. И пробегая глазами по очередной странице, всё труднее избавиться от непроходящего чувства дежавю.
Что ещё скажешь, постмодернизм. Безжалостный убивец. Сначала ты объявил, что автор мёртв. Потому как функция автора вторична. Он всего лишь сито, через которое просеивается Великий Интертекст, структурируясь так, чтобы из разбросанных кубиков со словами и фразами, получилось что-то внешне логичное и осмысленное. Вернее что будет казаться таковым для других участников дискурса. Есть ли задача проще?
Ведь смысл, как известно, рождается перед глазами тех, кто его ищет. Без тебя, читатель, этот текст так и оставался бы бестолковой грудой закорючек. И только ты своим разумным взглядом оживляешь эти строчки, вдыхаешь в них смысл и задаёшь им направленность.
Великий Интертекст, нематериальный и абстрактный, через тебя и меня создаёт что-то объектное и конкретное. Словно разумный океан, который может принимать форму твоих мыслей. Но где-то мы об этом уже читали…
Смерть автора неминуемо влечёт смерть индивидуального текста, границы которого нельзя определить. Невозможно сказать, где в твоей курсовой заканчивается вода «заимствований», и начинается вода, налитая лично тобой. И то, и другое, несмотря на твои кавычки, ссылки источников, антиплагиат – черпается из одного океана.
Кого же постмодернизм прикончит следующим? Конечно тебя, дорогой читатель. Наполненный всеми этими текстами, в которых неустанно перемалывают воду, ты состоишь из воды уже не на 50-70, как полагается, а на все 100 процентов. Твоё «"неизбежно цитатное" сознание … столь же нестабильно и неопределенно, как безнадежны поиски источников цитат, составляющих (твоё) сознание». И это, кстати, как ты заметил, тоже цитата.
Л. Перрон-Муазес представляет эту вереницу смертей следующим образом: во время чтения все трое: автор, текст и читатель — превращаются в единое «бесконечное поле для игры письма».
В более широком смысле под текстом можно понимать любой связанный информационный поток. Буквенно-словесная форма – это лишь один из видов существования текста. Человеческая личность, что каждым прожитым мгновением через выражение лица, жесты, речь, интонацию, манеру одеваться и ходить, излучает в пространство некий сигнал о себе, тоже в какой-то степени текст. (Правда есть люди с абсолютно бессмысленными лицами. Если вы когда-нибудь видели выпускника гуманитарной специальности, растеряно прижимающего к груди диплом, то понимаете, о чём я).
Конечно, по сравнению с буквенными аналогами, мы – люди – это более сложные тексты, многоуровневые, с несколькими скрытыми планами и богатым подстрочником. Но я, кажется, говорю чужими словами. Кто сказал, что каждый человек это книга?
предыдущая часть: https://zen.yandex.ru/media/id/5e6108e5824a2d437a80f776/pochemu-na-samom-dele-tebia-net-5e6be69fd965b421effca77f
источник: https://vk.com/@che_d_e-pochemu-na-samom-dele-tebya-net