1. Россельхозбанку нужно под 150 млрд. руб., чтобы решить вопрос с проблемными активами, которые он не может прорезервировать. Надо думать, найдутся деньги. Хотя могущественный Дмитрий Патрушев и ушел из руководителей РСХБ в профильные министры, вряд ли банк остался ему чужим. Ведь именно при Патрушеве банк, принципиально предназначенный для кредитования сельского хозяйства и именно на это получавший государственные финансы, уронил долю кредитов предприятиям АПК ниже половины и стал «универсально финансировать» неизвестно кого.
2. Борис Минц с сыновьями не только заочно арестован, но и грозно объявлен в международный розыск. Правда, это не совсем тот розыск, по которому всякий интерпол хватает и экстрадирует граждан. Это такой наш локальный домашний розыск по странам СНГ, где Минцы не бывали, не бывают и бывать не собираются. Говорят, свободу Минцам обеспечила своевременная передача огромного комплекса недвижимости O1 Properties структурам Роснефти.
3. На балансе Аэрофлота в конце 2019 года было всего 25 млрд. рублей. Долги компании приближаются к 600 млрд. Прогнозы обещают плохое. Сокращение турпотока, по оценкам аналитиков, ведет Аэрофлот к убытку 800 млн. долларов по итогам 2020 года. Что в этой ситуации делать? Ну, конечно же, взять денег у государства. Но государство у нас строгое, поэтому просто так субсидий Аэрофлоту больше не даст – только в обмен на акции. Допэмиссия уже запланирована и казна отдаст деньги не просто так, а за виртуальную резанную бумагу. Но у Аэрофлота всегда остается возможность задействовать мощный PR-ресурс Марго Симоньян, ее семьи и подельников. Как теперь известно, ей сливаются миллиарды за рекламу, которая не может же не окупиться десятками миллиардов от вдохновленных потребителей.
4. В прошлом году впервые за 10 лет сократилась выработка энергии за счет ископаемых источников. Угольная энергетика сократила выработку на 3%. В результате зафиксировано падение выбросов СО2 на 2% - и это крупнейшее падение выбросов за 30 лет. Парижское климатическое соглашение при этом требует снижения сжигания твердого топлива на 11% в год. Так что до удовлетворения запросов грет-тунберг мировой экономике еще далеко.
5. Минприроды пока что пытается ужесточить ответственность за утилизацию отходов, повысив ее норматив сразу на 100%. Предпринимательское сообщество воет. Вишенка на этом торте – запрет на самостоятельную утилизацию. Обязанность предприятий непременно работать со специализированными подрядчиками по утилизации никакой логики, кроме коррупционной, под собой не имеет.