Противостояния между советским и западными блоками подошло к своей самой опасной черте в период т.н. Карибского (Ракетного) кризиса осенью 1962 г. Значительная часть человечества стояла тогда на волосок от гибели, а до начала войны, по образному выражению, было такое же расстояние как от ладони офицера до кнопки на пусковой установки ракеты.
В 1959 г. на Кубе был свергнут проамериканский режим, и к власти в стране пришли прокоммунистические силы во главе с Фиделем Кастро. Коммунистическое государство в традиционной зоне интересов США (фактически у них под боком) было не просто ударом, а просто шоком для политической элиты в Вашингтоне. Страшный сон становился реальностью: Советы оказались у ворот Флориды. С целью свержения Кастро Центральное разведывательное управление США сразу же приступило к подготовке диверсионной акции. В апреле 1961 г. десант, состоявший из кубинских эмигрантов высадился в заливе Кочинос, но был быстро был разгромлен. Кастро стремился к более тесному сближению с Москвой. Этого требовали задачи обороны «острова Свободы» от нового нападения. В свою очередь Москва была заинтересована в создании военной базы на Кубе в противовес натовским базам вокруг границ СССР. Дело в том, что в Турции уже были размещены американские ядерные ракеты, которые могли достигать жизненно важных центров Советского Союза всего за несколько минут, в то время как советским ракетам для поражения территории США требовалось почти полчаса. Такой разрыв во времени мог оказаться роковым. Создание советской базы началось весной 1962 г., и вскоре туда началась секретная переброска ракет среднего радиуса действия. Несмотря на тайный характер операции (имевший кодовое название «Анадырь») американцы узнали о том что находится на борту советских судов, идущих к Кубе.
4 сентября 1962 г. президент Джон Кеннеди заявил, что США ни в коем случае не потерпят советских ядерных ракет в 150 км от своего берега. Хрущев заявлял, что на Кубе устанавливается всего лишь исследовательское оборудование. Но 14 октября американский самолет-разведчик сфотографировал с воздуха стартовые площадки для ракет. Американские военные предлагали немедленно разбомбить советские ракеты с воздуха и начать вторжение на остров силами морской пехоты. Такие действия вели к неизбежной войне с Советским Союзом в победоносном исходе которой Кеннеди уверен не был. Поэтому он решил занять жесткую позицию, но не прибегать к военному нападению. В обращении к нации он сообщил, что США начинают военно-морскую блокаду Кубы, потребовав от СССР немедленно удалить оттуда свои ракеты. Хрущев вскоре осознал, что Кеннеди будет стоять на своей позиции до конца и 26 октября направил президенту послание, в котором признавал наличие на Кубе мощного советского оружия. Но в то же время Хрущев пытался убедить Кеннеди, что СССР не собирается нападать на Америку. Позиция же Белого дома оставалась прежней - немедленный вывод ракет.
День 27 октября стал самым критическим за все время кризиса. Тогда советской зенитной ракетой над островом был сбит один из многочисленных самолетов-разведчиков США. Его пилот погиб. Ситуация накалилась до предела, а президент США принял решение через двое суток начать бомбардировку советских ракетных баз и начать высадку на Кубу. В те дни многие американцы, напуганные перспективой ядерной войны покидали крупные города, самостоятельно рыли бомбоубежища. Однако все это время между Москвой и Вашингтоном осуществлялись неофициальные контакты, стороны рассматривали различные предложения с целью отойти от опасной черты. 28 октября, советское руководство решило принять американское условие, заключавшееся в том, что СССР выводит свои ракеты с Кубы, после чего США снимает блокаду острова. Кеннеди взял обязательство не нападать на «остров Свободы». Кроме того, было достигнуто согласие на вывод американских ракет из Турции. Открытым текстом советское послание было передано для президента США.
После 28 октября Советский Союз вывез с Кубы свои ракеты и бомбардировщики, а США сняли морскую блокаду острова. Международная напряженность спала, но такая «уступка» США не понравилась кубинским руководителям. Официально оставаясь на советской позиции, Кастро подверг критике действия Москвы, и особенно Хрущева. В целом Кубинский кризис показал великим державам, что продолжение гонки вооружений, резкие действия на международной арене могут обратить мир в пучину глобальной и всеуничтожающей войны. И как это ни парадоксально, с преодолением кубинского кризиса был дан импульс разрядке напряженности: каждый из противников понял, что противостоящая сторона стремится избежать ядерной войны. США и СССР стали лучше осознавать пределы допустимого противостояния в «холодной войне», необходимость искать компромисс по вопросам двусторонних отношений. Для самого Н.С. Хрущева Карибский кризис также не прошел бесследно. Его уступки многими воспринимались как проявление слабости, что еще больше подрывало авторитет советского лидера среди кремлевского руководства