Государственный служащий.
Вечерняя мгла спустилась на окраину города Челябинска, все было окутано вуалью выхлопных газов, снега и обыденного смрада. Начало февраля ознаменовалось сильными морозами, теми морозами при которых Наполеон потерял свою треуголку и нацепил на себя дранную шаль и Паульс поверх своей бюргерской кепки повязал платок.
Данный тип погоды требует от субъекта определенной доли мужества и воли. Народ ходил по улицам в шапках в народе именуемых пидарками. Не было того колорита который был на Руси в прежнее время, когда бухие мужики в шапках ушанках из собольего меха кто имел побольше средств, а крестьяне в кроличьих шапках или из козлиного меха. Теперь народ ходил только в пидарках или кто вообще не дружил со своим серым веществом без шапки. С верху пидарка, чуть ниже современный тулуп, а по другому куртка, пуховик. Данные граждане были похожи всем своим видом на людей одетых в костюм презерватива. Реклама в середине девяностых сыграла злую шутку с гражданами, презервативы стали применяться не по назначению[1]. Идет человек вроде с виду не плохой и волевой, мужественный но костюм, весь минус в одежде.
Улицы окраины слабо освящались, через мост кладбище, а далее город кротов шахтеров.
За мост мы не будем перебираться это не наша тема, перейдем с морозной улицы в квартиру.
Максим Гаврилов проживал по ул. Суповой д.37 квартира 17.
Недвижимость мы не будем рассматривать перейдем далее. Максим собирался опуститься в анабиоз, завтра необходимо было съездить в дурдом.
Утром Гаврилов позвонил по телефону и заказал такси, такси подъехало через пятнадцать минут.
Серо-голубой автомобиль марки Сенс стоял возле подъезда. В машине сидел мужчина лет 45-55 лет, с выпученными на выкат глазами, сидел тихо и курил.
-Здравствуйте, можно садиться, я заказывал такси,- Четко сказа Гаврилов.
-Присаживайтесь, сейчас поедем. Вам куда?
-На АМЗ, к дурдому,-Гаврилов сказал свою фразу и сел в автмобиль.
-В дурдом так в дурдом. Здесь у вас мрачновато, только проститутки стоящие на копейском шоссе смягчают напряженность. Данный район представляет собой хлеб, а с проститутками хлеб с маслом и икрой.
-Здесь стоят одни синявки, страшные, глухие и слепые.
-Вы за справкой для водительских прав в больницу.
-Можно сказать да, за справкой.
-Где работаете?
-Сейчас нигде.
Дорога шла по прямой как ось проходящая от пункта А в пункт Г, а пункт Д шел далее.
На развилке трех дорог он же пункт Г, водитель маршрутки №113 Копейск-Западный Рудник подрезал такси. Водитель такси неохотно повернул руль влево и проявив нулевое эмоциональное возбуждение двинулся по улице Третьего машинного комплекса имени Петра Семеновича Осадуна, дорога шла по прямой и была ответвлением Копейского шоссе подобно того как голень была продолжением ноги. Голень преимущественно куриная. Незнаю почему американцы не любят голени и ноги видимо там много холестерина. Холестерин как вреден, так и полезен для здоровья. Необходим для образования важных гормонов. Гормоны-это жизнь. Странно не любят голени, а едят жирную пищу похожую на помойку, с тлеющим мусором. Далее автомобиль повернул на улицу Масленникова и двигался чуть ниже средней скорости, примерно 80 км/ч.
Улица Масленникова была двух-полосной на ней размещался один гипермаркет для нищих. Гипермаркет для нищих это особое зрелище, когда ты попадаешь внутрь то тебя, а точнее легкие наполняются удушающе запахом похожим на запах гниющей селедки и намоченной дождем дворовой собаки. При входе тебя встречают нет не как барина, а просто человека другой человек в возрасте двадцати трех или семидесяти трех лет. В зависимости от возраста разнится и культурный уровень чем старше тем выше уровень. Образование наоборот чем моложе придворный субъект тем выше образование.
Представляете себе этого мудака с круглой рожой похожей на круг с опилами, а далее мешок там тоже опилы. Проучился данный деятель пять лет и все впустую, но образование, главное не победа, а участие.
Языковой запас у охранников данных заведений народного пищеварения весьма ограничен если даже они вообще что-либо говорят.
-Стой, сука……. Кричал охранник.
-Заламывай ему руки, хватай эту дрянь. Кричала кассир.
В суть данных событий попал Гаврилов зашедший в магазин за народными продуктами. При в ходе он посмотрел на безобразие творившееся в магазине, зловонный запах ударивший нашему Гаврилову в нос. Знакомый запах подумал Гаврилов и вдохнул полной грудью. Его сердце более интенсивно заработало, пульс учащался по мере приближения к цели. Цель была практически недосягаема. Белый напиток богов с апельсином. Его любили пить древние кочевники от половцев до калмыков. Он увидел на полке три банки Айрана, тихо поднял руку как экскаватор хватающий металл и загрузающий в вагоны металл и древесину, который должен отправиться за границу-в Финляндию. После чего к нам везут табуретки, столы, мебель и трубы.Это все называется развитым капитализмом.
Делиться надо говорил покойник Лившиц, и правильно говорил ни хрена не деляться. Металл весь вывезли, древесину охраняет омон, что народ в частном секторе топиться отходами с мебельной фабрики. Запах, стоит в поселке просто чудо, не нужно нам бензин и клей нюхать, выйду на улицу полной грудью вдохну, формальдегиды в крови. Тяжело, больше так невозможно, формальдегиды, кризис, деньги, а вот денег нет. Формальдегиды и кризис есть, а денег нет. Хреновая ситуация.
Гаврилов подошел к кассе, дама лет шестидесяти девяти сидела за кассой.
-Семьдесят девять рублей, хриповатым голосом сказала она. С вас семьдесят девять рублей. Какой у вас смешной вид.
Наступила пауза. Кассирша своим поведением напоминала красную тряпку. Гаврилов своим видом напоминал быка, здоровенного семя производителя.
-В смысле смешной?
Гаврилов был очень мягко говоря недоволен. Чересчур недоволен. Кассирша улыбнулась своими тринадцатью зубами и заблеяла.
-Нет у меня просто вырвалось. Я, дура старая алкаголичка.
-Давайте сдачу и я пойду, - со свирепым видом сказал Гаврилов.
Он забрал сдачу, на выходе охранник занимался непотребными делами с посетителем.
Охранник сидел на посетителе и делал поступательные движения туда-сюда и орал улюлюкая.
Гаврилов на несколько секунд остановился и взглянул то на охранника с посетителем, которые дрыгались и напоминали любовную пару толи шаманские обряды запугивания воров. Потом Гаврилов взглянул на кассиршу, которая зевала как слон и покрехтывала и засыпала на ходу.
Гаврилов громким голосом сказал:
-Коля это ты пиздобол Красносельский?
Охранник засмеялся.
-Вот мы и встретились,- сказал охранник.
-Как ты здесь оказался, охранником работаешь?
Наступила секундная пауза. Охранник Коля готовился низвергнуть всех ниспровергателей своим враньем, он набирал в легкие воздух. Воздух был необходим для переноски гемоглобина, гемоглобин необходим был для переброски гормонов в мозг, которые преобразовывали слова во вранье. Язык его после этой процедуры без устали работал, ноздри раздувались, микродвижения усиливались, кровь переливалась от низа к верху. От голеней к коленям, от коленей к жопе, а уже от жопы к лицу и язык работал. Бытовой Жириновский, волосатый Горбачев, рыжий как принц из Англии.
Коля начинал включать свой слухо-речевой аппарат. Рассказывал о походах через Средиземноморье. Средиземноморье благоухало русалками, с плавниками и без плавников. Одна из русалок впоследствии стала его женой как говорил сам Коля. Русалка в данный момент работает в полиции.
Коля с улыбкой на лице произнес:
-Работаю, пойду впоследствии инкассатором работать.
Дебил подумал Гаврилов, инкассатор первая добыча преступных элементов.
Гаврилов не долго размышляя попрощался с Колей и пошел к выходу.
Он медленно в развалочку подошел к машине, где его ждал таксист.
Таксист прокуренным голосом сказал:
-За пивом ходили, или что это у вас?
-Айран, напиток богов со вкусом апельсина,- с удовольствием сказал Гаврилов.
Он открыл шипящую банку и при поднес ее к губам. Он жадно пил, попеременно вдыхая кислород в легкие, а Айран в желудок мозг насыщался живительным кислородом и живительной влагой. Подобно тому как огурцы насышаемые полуденным солнечным светом, впоследствии вечером вскармливаемые водой из бака, перед этим накаченные из колодца. Вода нагретая в баке напоминала ту живительную влагу, необходимую для созревания плодов с семенами. Так и Гаврилов насыщался Айраном, подняв в мягкой форме сахар в крови.
-Я, радио включу, -сказал таксист.
Он поднял свою руку с рычага переключения передач и подвел ее резко к автомагнитоле и включил радио «Ухо Петербурга».
Ведущий своим громким тенором объявлял. С вами «Ухо Петербурга» и передача «Поэт и Педагог» и ее ведущий Моисей Карнапольский. У нас сегодня в гостях известный политолог нашей столицы Альфред Тернопольский и государственный деятель и журналист Роман Фришерц.
Впоследствии произошло представлении гостей, обнимание, поцелую в засос, но к сожалению слушатели это не видели, но мы предполагаем, а точнее наше субъективное мнение. Обнимались…………………………
Тема передачи была Россия в глобальном пространстве. Ведущий пел тирады о России, гости поливали друг друга водой из стаканов как в середине девяностых Жириновский вылил в лицо стакан воды Немцову.
Роман Фришерц смаковал слова, возвеличиывал Росиию в особенности верховного правителя всея……….
На самом деле он считал Россию удобрением для Запада.
Другой гость назвал Россию жопой, а экономические проблемы и политические -это чирей. Он кричал, что мазь Вишневского здесь не поможет, никакие реформы, только операция. Революция.
Таксист завозмущался, нервно закурил, начиналось словоговорение.
-Как же эти евреи надоели. Один еврей учит другого, а оба они враги нам.
Гаврилов резко дернулся, чуть убавил звук в приемнике.
-Так выключите. Если вам не нравиться.
Последующие оставшиеся минуты они оба ехали молча без звучаний автомагнитолы.
Таксист сказал резко сказал:
-Скоро дурка.
-Наконец-то.
Автомобиль подъезжал к чащобе напоминающей логово бешеных волков и бродячих собак. Лесная зона отделяла больницу от остальной части города как лес охраняет плодородные земли от выветривания. Такой механизм был проигнорирован на Целине, что привело к деградации посевов культур как пшеница, рожь, овес. Теперь там произростает конопля и мак. Трудолюбивые казахи производят из конопли-конопляное масло, а из мака-мак полуфабрикат. Хорошо поесть кашу с коноплянным маслом, попить чай с булочкой из мака если бы не одно но………………………………..
Данная лесная зона кишила любителями конопли и мака, лес был забросан шприцами и пачками из-под Беломора. Масло, булки, Беломор-канал все извратили.
Машина подъезжала к повороту, после чего повернула направо и подъезжала ближе к пятиэтажному зданию к Больнице № 3 всех святых.
Таксист подъехал к центральному входу и остановился.
Он нахмурился и сказал:
-Маршрут окончен, с вас триста девяносто рублей.
Гаврилов поднял правую руку, растегнул куртку и просунул руку в левый внутренний карман. Достал из кармана кошелек отсчитал триста девяносто рублей.
-Держи. Спасибо и счастливого пути.
-Смотри может тебя подождать, это триста рублей сверху.
Гаврилов про себя подумал, на хуй ты нужен, позвоню и закажу такси, или еще дешевле уеду на маршрутке.
-Нет, спасибо.
-Удачи.
Машина зарычала и автомобиль умчался по дороге в центр, а Гаврилов стоял у входа в здание.
Здание представляло из себя сооружение из белого кирпича подобно гробницам фараонов помещавшихся в пирамиды для того чтобы не вернуться в этот мир, все в нем говорило о том что запомни всяк сюда входящий ты смертен и ты можешь не вернуться обратно в настоящую жизнь, а обрести новую прекрасную наполненную транквилизаторами и санитарами.
Построена больница была в период оттепели. Этот период ознаменовался строительством доступного жилья, кукурузы, Целины, идеализма, Фиделя Кастро и Че Гевары.
Че Гевара тоже был врачом, но не психиатром. Мог бы сейчас тусоваться в данном заведении, он был выше этого, но все мы смертны. Оттепель перешла в морозную зиму с ракетами средней дальности, атомными подводными лодками, Брежневым и Андроповым.
Рейгана с Картером забыли актер и ………………………….
Кукурузу выращивали кормовую, поп корн не имел успеха, Целину раздуло, идеализм преобразовался в авторитарный реализм. Реализм заключался в том, что коммунизма нет, а капитализм процветает, с ним и наш дурдом в лице больницы.
Белый кирпич был наскоро слеплен, разлетался на куски, куски превращались в камни, а камни в глину. Больница была окружена забором семидесятых годов, забор состоял из сводов. Свод состоял из круга, внутри круга в некоторых местах имелся серп и молот. Металл, выгодное дело, люки, задвижки, трубы, все на сдачу. Деньги не пахнут. Грабь награбленное.
Наш посетитель открыл дверь и перед ним открылось чудо, она функционировала, запах….
Йод, корвалол, мази, ударяли в нос, зловоние как в морге.
В правом углу находилось окошко с надписью регистратура, в бетонном ущелье сидела женщина пятидесяти семи лет и кусала семечки. Над окном величественно красовалась надпись,-справки на оформляются на втором этаже, оплата в третьем корпусе.
Внизу карандашом кто-то подписал корявым почерком алкаша, деньги в кассу справки в массу.
Гаврилов подошел к окошку и обратился:
-Мне к психиатру.
Принцесса сидевшая в ущелье, покусывая семечки не сразу ответила, а только зевнула.
Хамовато-хриповатым голосом она сгнусявила:
-Район какой?
-Ленинский.
Наступило недолгое молчание, за это время санитары выволокли одного пьяного посетителя, успели покурить, а принцесса зевнула.
Ущельная дама сказала:
-Вам к Параше, седьмой кабинет.
Гаврилова покоробило, высказывание оскорбительного характера и он возмутился.
-Выражения выбирайте.
-Параша. Он же Параша Иван Израильевич, врач. Вам на второй этаж, седьмой кабинет.
Гаврилов направился к лестнице, как пароход направлявшийся в порт снижал постепенно ход, по мере приближения.
Ступени красно-бурого цвета, перила кремового оттенка, желтый цвет стен успокаивающе действовали на тело. Пульс семьдесят три удара, шестьдесят четыре шаг уменьшается, дыхание через раз-когда же второй этаж. Параша ты где? Фамилия Параша весьма забавная как раз для врачей, медицина как и правоохранительная система дает сбой. Инфаркт. Насос качающий воду из колодца в бак для поливки огурцов и для полива укропа, лука и других продуктов лежащих у той же Параши. При подключении шланга к специальной поливалки, давление усиливается шланг срывает-это инфаркт. При посещении данного заведения посетителям не дожить до сезона хлеба и огурцов, инфаркт будет уже не в миниатюре.
Второй этаж учреждения был насыщен картинами Малевич, Пикассо, Рембрандт. В пятницу вы мне говорили про тела и картины А.Н., художников в данный момент больше не помню.
Картина первая курильщик, как мы помним эту картину еще из сельского мед пункта.
Мужик с пачкой папирос и с папиросой в зубах-приятная картина. Вместо того чтобы вызывать отторжение к курению она возбуждала тягу к курению. В особенности это заведение, выйди вон из него, улица, пачка сигарет, спички белорусского производства, затяжка за затяжкой, сосуды сужаются, мозг разрушается.
Гаврилов мельком взглянул на картину и прошел дальше по коридору, вторая картина алкоголь.
Мужик с бутылкой портвейна, нос красный может он даже не алкоголик, а сосуды плохо работают, курил много!
Посетителю хочется выпить, доктора, картины, желтые стены, а где Параша?
Возле кабинета номер семь крутилась стая шакалов, говорили не по-русски и у каждого уважающего гражданина они вызывали агрессию. Зарплата маленькая, идеи нет, Крым продали, променяли суки, кукуруза, Целина. У меня без Целины Кукуруза возле забора растет. Улюлюкали азербайджанцы, не спас бы их Царь быть бы им холопами в Иране.
Холопство, одно холопство как тяжело быть свободным и как легко быть холопом.
Очередь двигалась со скоростью пять минут рожа. В кабинете слышались покрехтывания и стоны, врача и клиента. После выхода из кабинета клиент кричал и вопил и бежал вниз, потом прибегал и получал справку. Маршрутка зовет, руль руки дерет, гаишник пальцами в кармане шуршит. Гонки, гул покрышек, шлюхи и разгул.
Вскоре подошла очередь Гаврилова, он взошел стремительно в кабинет.
Он средним голосом сказал:
-Здравствуйте.
Врач Параша тихо заерзал на стуле как собака метавшаяся по заваленке.
-Здорово дружок.
Параша продолжал ерзать на стуле изредка подскуливая на латыни. Латынь похожа на немецкий. Махен дисциплин битте.
-Я, за справкой, - сладковато-глуховато сказал Гаврилов-за справкой.
-Я, не глухой, за справкой так за справкой, присаживайтесь и раздевайтесь.
Проходите, присаживайтесь и раздевайтесь у врачей это в обычном режиме, как крестьянину в скапать три сотки картофеля, металлургу зайти в прокатный цех а директору встать со стула. Чем дальше, тем глубже и шире власть стола, руки с
ручкой- вот бляди! Бляди не те что на Копейском шоссе и меридиане, а другие образные в пиджаках и фраках. В некоторых организациях требуется ношение специальных макинтошей из ткани, макинтош врача чудесный белый халат. Врач Параша сидя за столом высморкался в свой халат, белый………………….
Халат был не белый, а желто-серый, экономия средств. Больным пилюли пятидесятых годов или вообще плацебо. Знаете, что такое плацебо? Дают тебе пуговицу с серпом и молотом, соси рассасывай, только не грызи, ибо это уже будет не плацебо. Блять у них даже пуговиц своих нет, только китайские, их нельзя давать, подохнешь, не доживешь до двадцатого года. Перейдем к Параше.
Параша задавал однотипные вопросы.
Как настроение?
Употребляешь алкоголь?
Наркотики употребляешь?
В дурдоме лежал?
Перечислять все вопросы не будем руки устанут бить по клавишам, просто надоело………
Параша проревел:
-Деньги в кассу, не забудь взять, тебе бумагу дадут, неси сюда и справка готова.
Кстати тебе куда? Я главное не спросил.
-В государственный орган.
-Органы бывают разные. Полиция, милиция, суд? Что из этого? Мы врачи пользуемся другими органами- печень, почки, сердце, селезенка, вилочковая железа, надпочечники, гипоталамус. Что?
-Прокуратура.
Врач заулыбался, вы в Проклетуру. Не забудьте старину Парашу Ивана Израильевича, держи справку, без платы. Не забудь.
Параша, как и другие граждане не хотел иметь дело с репрессивными органами, эксплуатирующих всех и все, он подобострастно и с улыбкой на лице провожал взглядом Гаврилова.
Гаврилов весь горел внутри он чувствовал власть его поглатила, он система, пусть другие работают, а я создан для других дел, думал Гаврилов. Власть стола, руки и братства. Сила в государстве думал он. Справка приближала его все ближе к столу баронов и вельмож.
Очень много баронов, вассалов и другой твари развелось на Руси, крестьянину не продохнуть, любая дрянь мнить из себя модель, а потом на панель.
Гаврилов быстрым шагом спускался по лестнице вниз, он мчался как всадник, дорога
одна- проклетура. На улице сновали возле больницы больные похожие на зэков, концлагерь товарищи, над нашей Родиной дым. Дорога поросшая снегом ни кем не убиралась, всех сократили, ждем таджиков, необходимы рабы.
Он шел на остановку, такси не желал заказывать, маршрутное такси под номером девяносто восемь гоняло туда-сюда попеременно останавливаясь в пути устраивая борьбу за пассажиров одним словом – «рынок».
Через минуту он уже сидел в автобусе марки Паз, автобус представлял из себя коробку из металла, заполненную частично людьми. Поездка в данном транспорте требовала от людей определенной доли мужества и хамства. Хамство первая черта необходимая для поездки в этом тракторе под названием маршрутное такси.
Гаврилов резко уселся на свободное место, у окна перед этим он заплатил восемнадцать рублей прямо в кассу. Касса данного передвижного состава являлась рука мастера. Мастер он же водитель сидел спокойно за круглым созданием под названием руль.Он получил восемнадцать рублей разбросал по банкам и переключил передачу, автобус затарахтел бам-бам российский дизель, еще раз бам-бам. Это вам не губернаторский мерседес, тойота или вольво, народный транспорт ПАЗ!!!!!!!!!!!! Автобус рычал и гудел как танк Т-34, дорога представляла из себя поле боя. из-которой можно не вернуться из боя.
Поездка длилась примерно пятьдесят минут или час это не суть важно, Гаврилов заснул, постепенно уходил в транс, все поглощающий транс. Водитель что-то бубнил, харкался и сморкался, брал деньги, передавал деньги. Гаврилов дремал, автобус грохотал, Кольцо на мебельной фабрике, остановка, пши и дальше в путь.
Туман и резкое сужение атмосферы превознеслись над небом.
Юрист 1 класса Максим Владимирович Гаврилов поднялся на второй этаж здания Прокуратуры Центрального района г.Челябинска.
Телефон зазвенел, Максим взял трубку:
-Я, вас слушаю.
-Максим это Клава, тебя наш владыка вызывает,- Клава быстрым голосом пролепетала и положила трубку.
Здание прокуратуры находилось в Центре города окруженное более возвышенными зданиями гигантами. Прокуратура находилась в двухэтажном здании, забор окружавший помещение был поредевшим из-за набегов местных охотников за металлом.
Владыка, а также по совместительству прокурор района Вадыкин Степан Кузьмич, здоровый дядя в синем пиджаке. Они все там в синем.
Гаврилов сидел и думал когда о успеет дописать обвинительное заключение по этому деятелю Параша, какая смешная фамилия, почему снился он мне во сне? Что делать?
Нечего делать необходимо идти к прокурору, обстоятельства и долг перед государством.
Что такое государство? Спросит обыватель и ответит быстро государство это мы!
Неужели это вы, а не мы прокуроры, судьи и другие чиновники. Оно создано для одних во благо других. Не вас товарищи, а для господ этого света.
Владыкин Степан Кузьмич сидел в кабинете на втором этаже и изредка потягивал руки, он то вставал, то падал наземь и уставал опять вставал. Сорока трех лет, слоновий вес огромное брюхо своим видом он напоминал злобного северного слона, хобот отсутствовал вместо данного аксессуара нос, огромный круглый на нем пятно, зловредное и страшное. Глаза темные как пещера в Уральских горах, щеки раздутые наполненные пшеницей с крестьянских полей, крестьяне без урожая Владыка в приподнятом настроении.
Максим Гаврилов подошел к кабинету, постучал, вошел:
- Юрист 1 класса Максим Владимирович Гаврилов прибыл. Я, войду, присяду.
-Входи.
Владыкин начал ударять руками по столу нервно подергиваться. После данных процедур, он сказал:
- Постановление о возбуждении уголовного дела проверили?
-Я, проверяю.
- Поедете в Златоуст или в Усть-Катав и будете там делать. Показывайте, что вы там сделали. Показывайте постановление.
Гаврилов достал из папки кучку бумаг, положил на стол следующего содержания бумагу.
Постановление о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству полушепотом читал прокурор и похрипывал одновременно, жужжал и крякал.
-Что это,-сказал прокурор.
-Постановление.
-В отношении этого врача, как его? Параша, смешная фамилия все уничтожить.
-Понял.
Гаврилов забрал документы и долго думал о своем сне об этом докторе, Параша, какое совпадение. Во сне он его просил замять если что, и он замял.
-Что ты стоишь, иди к мусорке,-прокурор орал. Иди быстрее.
-Понятно, все иду.
Прокурор резко заорал, передохнул, после чего зазвенела музыка.
Телефон лежал на полу, был заведен на восемь часов, звучала музыка. Гаврилов встал, это сон. Параша. Прокурор, таксист, больница, прокуратура, Коля. Он сел завтракать, на завтрак был рис с курицей, и с подливом. Он позавтракал решил вызвать такси, позвонил и был готов выходить. На улице стояла морозная погода, Паульс не сунется подумал Гаврилов. На улице в морозную погоду серо-голубой автомобиль марки Сенс стоял возле подъезда. В машине сидел мужчина лет 45-55 лет, с выпученными на выкат глазами, сидел тихо и курил.
Гаврилов сел в автомобиль и представился:
-Максим, я такси заказывал.
-Егор, водитель такси. Закрывайте двери и мы едем. Вам в дурку.
-Да в дурку.
-Сегодня очень холодно как в семьдесят седьмом году, тогда было очень холодно, ты наверное не помнишь.
-Нет не помню, я на много позже появился.
Автомобиль двигался со скоростью восемьдесят километров в час, проезжал Копейское шоссе далее повернул на улицу Масленникова. Перед этим они обсудили проституток, мы это пропустим.
-Останови здесь возле тридцатого дома, вон где парикмахерская там гипермаркет, - сказал Гаврилов.
Машина остановилась, на улице был снег, Максим Гаврилов вышел из машины, снег шуршал под его ногами, он медленным шагом подошел к торговому заведению.
Через пять минут он пришел обратно, в руках пакет.
-Едем, быстрее.
-Быстрее, так быстрее,- сказал таксист.
Через несколько минут проезжая улицу Великого космонавта и грузина Советского времени, таксист включил автомагнитолу, а именно радиостанцию «Ухо Петербурга».
Ведущий своим громким тенором объявлял. С вами «Ухо Петербурга» и передача «Поэт и Педагог» и ее ведущий Моисей Карнапольский. Своим голосом он вещал сегодня тема нашей передачи Крым-Российская земля.
Пока они ехали они слушали передачу, изредка таксист хотел переключить волну на более динамичную или вообще выключить, за что Гаврилов резко осуждал таксиста за неумение воспринимать информацию.
Гаврилов думал во сне была похожая внутренняя и внешняя составляющая, таксист, сенс, разговоры. Магазин, радио, тема другая, но все тоже самое по общему знаменателю.
Это как наркоман употребляющий героин и кокаин и тот и другой наркоман, разные наркотики. Дорога, больница, врач Параша не ужели, узнаем.
Дорога по улице Доватора была заполнена, как трубки полива посевов заполнены хламом и другими илистыми отложениями. Таксист резко повернул руль в лево и они поехали по улице Блюхера, рядом проходили трамвайные линии, эти свободные машины двигались вне пространства, не боялись пробок, и других проблем В некоторых Европейских городах общественный транспорт состоит из трамваев, автобусы отсутствуют. У нас фактически автобусы отсутствуют, язык не поворачивается назвать автобусами эти гробы. Машина двигалась проворно минуя поворот за поворотом, сигнал за сигналом, мат за матом, постепенно приближаясь к цели.
-Дурдом, вон то здание, - сказал таксист.
-Сколько с меня?
-Триста девяносто.
-Держите. Всего доброго.
-Вам также.
Гаврилов вышел из машины и двинулся к зданию из белого кирпича он понимал, что это уже с ним было, сон. Сон сейчас или до этого, было непонятно.
Он подошел к крыльцу, взялся правой рукой за ручку двери и потянул на себя.
Йод, корвалол, мази, ударяли в нос, зловоние как в морге.
В правом углу находилось окошко с надписью регистратура, в бетонном ущелье сидела женщина пятидесяти семи лет и кусала семечки. Над окном величественно красовалась надпись,-справки на оформляются на втором этаже, оплата в третьем корпусе.
Внизу карандашом кто-то подписал корявым почерком алкаша, деньги в кассу справки в массу.
Гаврилов подошел к окошку и обратился:
-Мне к психиатру.
Принцесса сидевшая в ущелье, покусывая семечки не сразу ответила, а только зевнула.
Хамовато-хриповатым голосом она сгнусявила:
-Район какой?
-Ленинский.
Наступило недолгое молчание, за это время санитары, успели покурить, а принцесса зевнула.
Ущельная дама сказала:
-Вам к Параше, седьмой кабинет.
-К Параше.
О ужас сон и явь одно и тоже, вещий сон.
-Параша. Он же Параша Иван Израильевич, врач. Вам на второй этаж, седьмой кабинет.
Гаврилов направился к лестнице, как пароход направлявшийся в порт снижал постепенно ход, по мере приближения.
Ступени красно-бурого цвета, перила кремового оттенка, желтый цвет стен успокаивающе действовали на тело. Пульс семьдесят три удара, шестьдесят четыре шаг уменьшается, дыхание через раз-когда же второй этаж. Параша ты где?
Второй этаж учреждения был насыщен картинами Малевич, Пикассо, Рембрандт.
Картина первая курильщик, как мы помним эту картину еще из сельского мед пункта.
Мужик с пачкой папирос и с папиросой в зубах-приятная картина. Вместо того чтобы вызывать отторжение к курению она возбуждала тягу к курению.
Вторая картина алкоголь, мужик с бутылкой портвейна, нос красный может он даже не алкоголик, а сосуды плохо работают, курил много!
Посетителю хочется выпить, доктора, картины, желтые стены, а где Параша?
Возле кабинета номер семь крутилась стая шакалов, говорили не по-русски и у каждого уважающего гражданина они вызывали агрессию.
Он подошел и спросил у собравшийся публики:
-Кто в седьмой кабинет последний?
Один из посетителей тихим голосом ответил:
-Я, не в седьмой, вроде никого нет.
-Раз нет тогда я захожу.
Гаврилова зашел в кабинет и утвердительно сказал чтобы на него обратили внимание:
-Здравствуйте.
-Здравствуйте молодой человек, - сказал доктор.
Началась череда вопросов, как настроение? Жизнь?
После не продолжительных процедур Параша открыл специальную тетрадь, заглянул туда и закрыл ее обратно.
Тихо и глухо буркнул:
-В третий корпус, касса там оплатите. Понятно?
-Понятно.
Через тридцать минут Гаврилов зашел с чеком и получил справку.
Он вышел из больницы, шел по тротуару на остановку, решил ехать на маршрутке. Подошел к остановке и сел в автобус Паз.
Гаврилов резко уселся на свободное место, у окна перед этим он заплатил восемнадцать рублей прямо в кассу. Касса данного передвижного состава являлась рука мастера. Мастер он же водитель сидел спокойно за круглым созданием под названием руль.Он получил восемнадцать рублей разбросал по банкам и переключил передачу, автобус затарахтел бам-бам российский дизель, еще раз бам-бам. В пределах часа он доехал до дома по улице Суповой.
Сидя вечером за столом в комнате он подумал, что больше никогда не будет пить Элениум.
[1] Здесь речь идет о рекламе про силиконовый аквариум для рыб.