Закрытые границы, остановленные полеты, прерванные поставки комплектующих, отмененные международные ярмарки, несостоявшиеся туры. Коронавирус будто выполняет программу Трампа, Ле Пен, Путина и сторонников Брекзита по деглобализации. Вирусу было у кого подцепить заразу. Национальное побеждает интернациональное, а природа цивилизацию.
В январе все внимание было обращено на Китай, наши китаисты во главе с Александром Габуевым довольно развернуто рассказывали о мерах по локализации заразы и политических последствиях всего этого. Александр Журавлёв также разобрался в причинах того, почему система здравоохранения Китая не справляется с эпидемией в полной мере.
Для китайской экономики корона-кризис стал черным лебедем, которого руководство Компартии так опасалось весь предыдущий год. О том что со стабильным ростом в 6% ВВП Пекину придется попрощаться было ясно еще в начале февраля, позже ситуация усугубилась. Кроме экономики эпидемия подорвала и другой объект гордости китайских автократов: тотальное ношение масок практически свело на нет систему распознавания лиц. Леонид Ковачич рассказывает, как китайский «большой брат» ослеп на время эпидемии.
Уже через месяц после вспышки в китайском Ухане, коронавирус стал распространяться по всему миру. Больше всего заразившихся за пределами Китая обнаружили в Италии (15113 зараженных и 1016 погибших на 13 марта). Для политиков эпидемия стала возможностью попиариться в роли защитников здоровья граждан, хотя такой ход может и подпортить рейтинг правительству и региональным властям, пишет Александр Дунаев.
Иран тоже вошел в пять стран, где больше всего больных пневмонией, вызванной COVID-2019. Во многом потому, что религиозный истеблишмент Ирана повел себя не очень мудро. Кум, где появились первые заболевшие, — это государство в государстве, там проживают самые уважаемые религиозные деятели страны. В городе много медресе, почитаемых мечетей и мавзолеев Ирана.
Куму закон не писан: свои мечети он закрывать не стал, несмотря на все предписания министерства здравоохранения. Муллы отвечали, что людям надо куда-то приходить, чтобы молиться о здоровье близких, да и вообще только в таких местах и происходят чудеса. Чудеса не заставили себя долго ждать. Паломники, посещавшие кумские святыни, развезли вирус по десяткам иранских провинций (кое-что попало и в соседние арабские страны).
В некоторых странах паника из-за коронавируса вылилась на улицы. Так, на Украине для массового возмущения оказалось достаточно того, что посольство Украины в Китае сообщило о планах эвакуировать на родину украинских граждан. Георгий Касьянов уверен, протест вызван неверием общества в способность государства обеспечить безопасность.
Противоположный эффект от эпидемии произошел в Гонконге. Там продолжающиеся больше полугода протесты успокоились. Большинство жителей не хочет участвовать в митингах, опасаясь заразиться. Хотя как пишет Павел Бажанов, после того как вирус пройдет, протесты могут возобновиться – с новыми силами и новыми претензиями к власти.
11 марта, когда число зараженных в мире достигло 118 тысяч, ВОЗ объявила о пандемии коронавируса. У правительств всех стран теперь трудный выбор. Спасая пожилых и слабых (они пока умирают от нового вируса) критически замедлить собственную и мировую экономику, из которой и идут ресурсы на медицину и помощь слабым. Или пренебречь, начиная с определенного уровня, угрозой и рисковать некоторым числом жизней, чтобы сохранить более-менее привычный уровень экономики, взаимодействий и потребления, от которого питается и медицина. COVID-19 продолжит влиять на политику во всем мире в следующие несколько недель и месяцев, а авторы Carnegie.ru — фиксировать эти перемены. Следите за обновлениями.