Что случится, когда наступит эта вспышка коронавируса?
Что же, коронавирус уже здесь. Он спрятан, но растет в геометрической прогрессии.
Что случится в наших странах, когда он ударит? Это легко узнать, потому что уже есть места, где это происходит. Лучшие примеры — Хубэй и Италия.
Летальность
Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) приводит 3,4% в качестве показателя летальности (доля людей, которые заразились коронавирусом и затем умерли). Эта цифра выпадает из контекста, поэтому позвольте мне ее объяснить.
Всё зависит от страны и времени: от 0,6% в Южной Корее до 4,4% в Иране. На какое значение стоит опираться? Мы можем использовать хитрость, чтобы разобраться.
Два показателя, на которые можно опираться для оценки летальности — это умершие к общему числу заболевших и умершие к числу выздоровевших. Первая оценка, скорее всего, будет заниженной, потому что многие из числа болеющих всё ещё могут погибнуть. Второй способ, наоборот, завышает оценку, поскольку есть вероятность того, что смерть наступит быстрее выздоровления.
Хитрость заключается в том, чтобы посмотреть, как оба показателя меняются с течением времени. Их значения будут сближаться до тех пор, пока не останется болеющих, то есть они встретятся в точке «умершие к переболевшим» — так что если экстраполировать наблюдаемые тенденции, можно сделать предположение о том, какой будет итоговая летальность.
И вот что показывают данные. В Китае летальность сейчас составляет от 3,6% до 6,1%. Если спроецировать тренды в будущее, то они будто бы сходятся в районе 3,8%–4%. Это значение в два раза превышает нынешнюю оценку, и ещё оно в 30 раз хуже, чем у гриппа.
Впрочем, мы провели расчёты на данных, составленных из двух совершенно разных реальностей: Хубэй и остальной Китай.
Скорее всего, летальность в Хубэе составит 4,8%. При этом для остальной части Китая она, скорее всего, сойдётся на ~0,9%.
Из любопытства стоит также взглянуть на графики по данным Ирана, Италии и Южной Кореи, — тех немногих стран, число смертей в которых можно считать более-менее релевантным.
Как видно, в Иране и Италии значения летальности сходятся в диапазоне 3%–4%. Можно полагать, что итоговые данные окажутся близки к этому значению.
Южная Корея является наиболее интересным примером, потому что там наши два показателя совершенно не связаны: умершие к общему числу заражённых дают всего 0,6%, но умершие к числу выздоровевших — колоссальные 48%. Возможное объяснение заключается в том, что страна просто очень осторожна. Корейцы тестируют всех (при таком количестве выявленных случаев смертность кажется низкой), и при выздоровлении продолжают наблюдать пациентов на более длительный срок (поэтому цифры растут быстрее при смерти пострадавшего). Характерно, что отношение умерших к общему числу заражённых с самого начала находится около 0,5%, — это позволяет предполагать, что особо оно не изменится.
Последний уместный пример — круизный лайнер Diamond Princess: с 706 заболевшими, 6 смертями и 100 выздоровлениями, итоговая летальность будет в диапазоне от 1% до 6,5%.
Отсюда можно сделать вывод:
- В странах, подготовленных к эпидемии, летальность составит от ≈0,5% (Южная Корея) до 0,9% (остальная часть Китая).
- В перегруженных и неготовых странах летальность составит ≈3%–5%.
Иначе говоря, страны, которые действуют быстро, могут сократить число смертей в десять раз. И это только подсчет количества смертей — быстрое реагирование также резко сокращает количество пострадавших, что само по себе упрощает задачу.
Страны, которые действуют быстро, сокращают количество смертей как минимум в 10 раз.
Так что же нужно стране, чтобы подготовиться?
Уровень нагрузки на систему здравоохранения
Около 20% случаев коронавируса требуют госпитализации, 5% — помещения в отделение интенсивной терапии (реанимацию), и около 1% — оказания крайне интенсивной помощи с применением таких средств, как ИВЛ (искусственная вентиляция легких) или ЭКМО (искусственные сердце и легкие).
Проблема заключается в том, что такое оборудование, как аппараты ИВЛ и ЭКМО, невозможно легко произвести или закупить. Несколько лет назад в США, например, было всего 250 ЭКМО-аппаратов.
Так что если внезапно 100 000 человек заразились, многие из них захотят пройти тестирование. Около 20 000 потребуется госпитализация, 5 000 понадобится отделение интенсивной терапии, а 1000 — аппараты, которых сегодня не хватает. И это всего лишь 100 000 случаев.
Это ещё не учитывая других проблем, — как, например, маски. В стране наподобие США есть только 1% масок, необходимых медицинским работникам (12 миллионов N95 и 30 миллионов хирургических против требуемых 3,5 миллиардов). Если одновременно появляется много случаев заболевания, то масок хватит только на две недели.
Такие страны, как Япония, Южная Корея, Гонконг или Сингапур, а также китайские регионы за пределами Хубэя были подготовлены и смогли обеспечить пациентов необходимым уходом.
Но остальные западные страны скорее идут в направлении Хубэя и Италии. Так что же там происходит?
Как работает перегруженная система здравоохранения
Истории, произошедшие в Хубэе и в Италии, начинают жутко походить друг на друга. Хоть в Хубэе смогли построить две больницы за десять дней, они сразу же оказались полностью перегружены.
И там, и там все жаловались, что пациенты наводнили больницы. О них нужно было заботиться повсюду: в коридорах, в комнатах ожидания…
Этот короткий тред в Твиттере рисует довольно страшную картину сегодняшней Италии
Медицинские работники часами не меняют защитную одежду, потому что её не хватает. В результате, они по несколько часов не могут покинуть зараженные зоны. Когда они это делают, они валятся с ног, обезвоженные и истощенные. Смен больше не существует. Приходится вызывать ушедших на пенсию, чтобы удовлетворить потребность в специалистах, а людей, не знакомых с сестринским делом, в одночасье обучают выполнять критические роли. Выходных дней и часов отдыха нет, все работают без перерыва.
То есть, пока они не заболеют. Что случается часто, потому что они находятся в постоянном контакте с вирусом без достаточного защитного снаряжения. Когда это происходит, они должны находиться в карантине в течение 14 дней, в течение которых они никому не могут помочь. В лучшем случае, они теряют две недели; в худшем случае, они мертвы.
Самое ужасное происходит в реанимации, когда пациентам приходится делить аппараты ИВЛ или ЭКМО. Ими просто нельзя поделиться, поэтому медицинские работники должны определить, какой пациент будет их использовать. Что, на самом деле, означает решать, кто из них выживет, а кто умрет.
Всё это приводит к тому, что летальность в перегруженной системе здравоохранения составляет ≈4% вместо ≈0,5%. Если вы хотите, чтобы ваш город или ваша страна были частью этих 4%, просто не делайте ничего сегодня.
Продолжение следует...