Звонит поутру атээсовский зумер, А сердце как знает, а сердце болит! На скорости жил и на скорости умер! - Какой беспощадный булит! Артисты уходят и в трауре - сцена. А время течёт, как река. И снова за бортиком слышится: Смена! Но смены не видно пока. Нет. Жизнь не кончается рамкою чёрной, И ты бесконечно живой! До встречи, Валера. И помни, что в сборной Семнадцатый номер. он - твой! Мы к этой потере вовек не привыкнем. Она обжигает, как ложь. И если нам шайбы не хватит, мы кликнем - Ты выйдешь и сразу забьёшь!
- Валерий Харламов был уникальным хоккеистом. Как и многие спортсмены того времени, начинал он с дворового спорта. Его отец был страстным любителем хоккея, сам много играл и брал с собой сына. И чтобы тот не мёрз в раздевалке, надевал ему коньки и отправлял на лёд – греться. И маленький Валера «грелся», накручивая круги и совершенствуя катание. Харламов не был атлетом от природы, напротив, его здоровье было постоянным поводом для беспокойства его родителей – Бориса и Бегонии.
- Мир мог бы и не узнать хоккеиста Валерия Харламова, если бы родители не махнули рукой на запреты врачей – в 14 лет мальчик заболел тяжелейшей ангиной, которая дала осложнения на многие органы. Вдобавок ко всему обнаружился порок сердца и ревмокардит – воспаление оболочки самой главной мышцы организма. Как с таким диагнозом тренироваться и играть? Разве что бабочек сачком ловить, но только без резких движений. Но как раз в это время на Ленинградском проспекте открылся летний каток. Борис Сергеевич, не долго думая, схватил сына и повел его записываться в хоккейную секцию. Впрочем, лечение никто не забросил – раз в три месяца Валера с папой посещали Морозовскую больницу. В итоге врачи констатировали: «Здоров!».
- Харламов очень любил театр и был дружен с артистами Театра на Таганке - Валерием Золотухиным и Борисом Хмельницким. Как отмечали друзья хоккеиста, Валерий был веселым и музыкальным парнем. От матери-испанки он унаследовал прекрасный музыкальный слух и вкус. Любил советскую эстраду и обожал песню «Пой, гитара» в исполнении Дана Спэтару.
- Харламов был настоящим артистом. Только не сцены – ледовой арены. Его первый тренер Виктор Ерфилов часто вспоминал, как хоккеист мастерски обыгрывал своих соперников. Представьте: Харламов идет в атаку, но на него тут же бросаются два «спартаковских» защитника – мощные и широкоплечие Лапин и Стеблин. «Валерка рядом с ними выглядел совсем маленьким. Он затормозил перед ними. Лицо испуганное, вот-вот заплачет, уже нос наморщился. Защитники тоже остановились, любопытно все-таки посмотреть на плачущего форварда - не каждый день увидишь. Остановились они, а Валерка тут же ногами заработал, набрал скорость и объехал их. Защитники только разворачивались, а улыбающийся Харламов уже вышел один на один с вратарем и точным броском отправил шайбу в сетку… кроме техники, скорости, проявил он в этом мгновенном эпизоде чисто актерское дарование...», – рассказывал Ерфилов.
- Поэт Михаил Танич посвятил Валерию Харламову стихотворение «Памяти артиста»:
Звонит поутру атээсовский зумер,
А сердце как знает, а сердце болит!
На скорости жил и на скорости умер! -
Какой беспощадный булит!
Артисты уходят и в трауре - сцена.
А время течёт, как река.
И снова за бортиком слышится: Смена!
Но смены не видно пока.
Нет. Жизнь не кончается рамкою чёрной,
И ты бесконечно живой!
До встречи, Валера. И помни, что в сборной
Семнадцатый номер. он - твой!
Мы к этой потере вовек не привыкнем.
Она обжигает, как ложь.
И если нам шайбы не хватит, мы кликнем -
Ты выйдешь и сразу забьёшь!