Пока писался текст, пришли тревожные новости с полей: Шнур, похоже решил пойти по стопам сразу нескольких селебрити вместе. Взяв понемногу от подруги Ксюши Собчак, коллеги по цеху Макаревича, да пожалуй, что-то ещё от графомана Быкова, Серёга вступил(или погнали туда очередного оленя) на минное поле большой политики. Что будет дальше-будем посмотреть.
Признаюсь честно, до сих пор так и не понял как относиться к песням "Ленинграда" и Шнурова, похоже, что никак(слушаешь песни-вроде ничего,по-крайней мере, не хуже большинства наших, и не такое ещё бывает, но когда начинается х...ня, т.е. полностью раскрывается его талант, интерес вянет), но вот от засилья его в российском медиа (и не только)пространстве спрятаться не получится, что и удивляет. Периодически, в основном после восторженных откликов о его творчестве со стороны достаточно приличных людей, пытаешься найти оправдание его популярности. Можно, не мудрствуя лукаво, объяснить всё пропиской, мол с появлением у власти питерского чекиста Шнуру засчитываются какие-либо былые заслуги. Тем более, порывшись в инетах, нашёл , что деятельность свою он начал в далёком ещё 91м, а по настоящему "зашёл" как раз с начала эпохи своего земляка.Но вряд ли, хотя косвенно заслуга Путина в этом есть, сейчас поясню.
С приходом к власти ВВП и последовавшими в след за этим некоторыми мероприятиями по принуждению определённой категории граждан к отказу от демонстрации малиновых пиджаков и золотых цепей с мизинец толщиной, царствовавший тогда повсеместно блатняк, называемый для приличия "русский шансон" , начал потихоньку разлагаться. Благополучно пережившие смену гардероба индивидуумы теперь релаксируют под дорогой(но ещё не значит, что качественный) вискарь и Лепса, возродившегося в другом после"Натали" образе; для псевдогопников и тинэйджеров -псевдорэперы Баста и Тимати вербуют за регистрацию московскую бородатых азиатских гастарбайтеров; новообразовавшиеся хипстеры и планктон подсели на Шнура; ну, а особо ностальгирующие по святым 90м либералы ещё могут при желании вдохнуть затхлый запах свободы в городских маршрутках, да и то всё реже. После раздольной для выплеска адреналина и тестостерона эпохи формирования демократии, забравшей страшную дань особо активными(но, как правило, неразумными) представителями мужского населения страны, наступило время, в котором матери инстинктивно попрятали под юбки мальчиков, а те с распространением всемирной паутины и не особо пытались из под неё выбраться. Есть рассказ такой, "Зов предков" называется, замечательный американский писатель Джек Лондон написал( не знаю популярен ли он сегодня? ): там герой, живущий на заре 20го века по ночам под влиянием древнего инстинкта превращался в первобытного дикаря . Вот, по-моему, и эксплуатирует Шнур этот порядком подзабытый и не имеющий выхода в наше метросексуальное время фантом хулигана, бойца, добытчика, который сидит пока ещё на генной подкорке интернетных хомячков да хипстеров планктонных. С залихватской(как оно им кажется) удалью подпеть на концертах нецензурным текстам Шнура для них равно, что на охоту сходить иль на стрелку какую, глядишь, тестостерон забурлил, да к противоположному(я надеюсь) полу интерес проснулся, короче, получается всё ещё не так печально.
P.S. Измену, только, походу великую, Шнур словил ещё когда в советники президентские по культуре подался. Посмотрел бы сначала Сергей в зеркало и спросил бы себя: где культура и советник и где я? Здесь хоть очки надень, хоть кастрюлю, взгляд вечным похмельем тронутый не спрячешь. А то закинули продюсеры подлые мульку, что Серёга-интеллигент новый питерский-поверил ведь похоже, дурашка; да зря ещё связался он с Невзоровым: ещё тот либераст-хорошему уж точно не научит. Вот и понесло бедолагу веществом своим серым делиться да жизни неразумных учить, опять же Россию надо обустраивать, как же без этого, а веществу-то откуда взяться? Что богом по сусекам на чёрный день было припасено да Серёге из милости дадено, давно пропито, а нового откуда взять? у коллег-советников не допросишься, самим бы хватило, а остановиться уже нельзя, только ждать что остановят не слишком больно, чтоб не убиться.