Колдунья

Жанна Аркадьевна долго не соглашалась на визит к бабке. Это же надо - двадцать первый век на дворе, а тут такое мракобесие. Но и проблема никак не желала рассасываться сама собой. Ну как проблема... Дело в том, что у неё в доме слышались посторонние звуки. Посторонние и потусторонние. Нет, в сверхъестественное она не верила поначалу. Но по мере появления не только звуков, а и необъяснимых явлений, да ещё после просмотра многочисленных телевизионных передач про экстрасенсов, её научный материализм начал весьма ненаучно испаряться.

Все началось через месяц после покупки дома. Она, всю свою жизнь прожившая в городе, вдруг почувствовала неодолимое желание жить на природе. Дышать чистым воздухом, слушать пение птиц и конечно, посадить пару фруктовых деревьев, чтобы под их тенью наслаждаться всем вышеперечисленным. Но наслаждаться дауншифтингом пришлось недолго.

Сначала появились посторонние звуки. Они возникали в самых неожиданных местах. Это были какие-то вздохи, похожие на сдавленный стон. Иногда, засыпая, она слышала шорохи, доносящиеся из соседних помещений. А потом, просыпаясь в липком поту от страха, ей чудилось чье-то шумное дыхание возле своего лица.

Она уже стала принимать снотворное, так как сон не шёл из-за нарастающего ужаса с приходом сумерек. Ну и конечно же, неизменные корвалол с настойкой валерианы. Только в профилактических целях она сама себе прописала рюмочку коньяка, для укрепления нервной системы. Но всё это давало лишь временный эффект. А после употребления валерьянки чье-то дыхание становилось особенно шумным. Всё чаще она стала просыпаться от чужого прикосновения к голове. И тогда она, вздрагивая от каждого шороха, почти не смыкала глаз до самого утра. Но самое страшное - она вдруг почувствовала чей-то взгляд. Оглядевшись по сторонам, увидела холодный немигающий взгляд страшных жёлтых глаз.

Дневной сон стал уже необходимостью. Только при дневном свете она могла спокойно отдохнуть, не боясь ничего. Чётко осознавая, что больше она не выдержит, Жанна Аркадьевна позволила себя уговорить на визит к бабке-колдунье. Честно не понимая - что она тут делает? Она несмело вошла в небольшой домик на окраине города. Бабулька оказалась весьма колоритной особой.

С повязанным по старинке платочком на голове. На её морщинистом лице сверкали ясные и слегка раскосые глаза. На широком носу вольготно расположилась шикарных размеров бородавка. По-видимому, раскосость и вызывала необходимость огибать взглядом бородавку. Рядом с ней на столике сидел роскошный рыжий котяра. Который при появлении Жанны Аркадьевны повел себя неадекватно. Он странно принюхивался, ловя запах от гостьи. Расширив крылья носа, он ловко спрыгнул со столика и важно выгнув спину принялся выхаживать перед гостьей. А после и вовсе запрыгнул к ней на колени и принялся обнюхивать лицо.

Бабулька, представившись Серафимой, выслушала клиентку, внимательно наблюдая за поведением своего питомца. А после сказала:

—Давай адрес, я к ночи заеду.

Обменявшись телефонами они распрощались.

А как только стемнело, Серафима уже пила чай на кухне у хозяйки страшного дома. Впрочем, одним чаем она не ограничилась. Завидев бутылку коньячного лекарства, ей непременно понадобилось оно. Для изготовления зелья, отпугивающего злых духов. После уложила спать хозяйку, а сама громко покряхтывая, делала своё зелье на кухне.

Когда ночью Жанна Аркадьевна почувствовала прикосновение чего-то чуждого к своим волосам, она не закричала, а тихим голосом позвала Серафиму. На что в ответ ей раздался молодецкий храп, звучащий со стороны дивана. Пристально вглядевшись в ту сторону, хозяйка заголосила:

— Серафима, подъем!

На клич хозяйки нанятая колдунья ответила громким храпом. Но, чувствуя себя не в своей тарелке, она проснувшись, сделала вид, что совсем не спала.

И включив фонарик, они увидели темную тень, мелькнувшую в сумрачном свете.

Серафима же извернувшись, как кошка, схватила за шиворот неизвестное существо. Но тут же поплатилась прокушенной ладонью.

Взвизгнув, как стартер для дизеля, она на вытянутой руке показала добычу.

На ней, подвешенный за холку, висел абсолютно черный, как смоль, персидский кот. С изжелта - черными глазами. Совершенно не стесняясь, он откровенно проклинал всех присутствующих. Не делая исключения ни для кого. С грацией бегемота он снялся с крючка и тут же кинулся облизывать свой левый бок. С исступлением выравнивая приподнявшуюся шерсть.

Глядя на злящегося кота, Жанна Аркадьевна поняла, что все её испытания устроил ей всего лишь кот. Обычный кот.

После всего пережитого она решила, что этот кот ей жизненно необходим. И вот чёрный засранец, уже не выходя из её дома, точил докторскую колбасу, безо всякого стеснения.