Значительные геополитические изменения в Центральной Азии незамедлительно ведут к ослаблению связей стран с евроатлантическим союзом и усилением влияния Китая в регионе. В ближайшем будущем главными партнерами Центрально-азиатского сегмента в экономической и политической сфере станут Москва и Пекин: причина этому преобладающее экономическое влияния Китая и остаточное присутствие России, как главного рынка сбыта производимой продукции и исторического партнера.
В это же время Центральная Азия становится всё более закрытой для американских программ по распространению демократии и влияния Вашингтона.
Если взаимовыгодные интересы России и Китая к региону вполне обоснованы и предполагают всестороннее развитие отношений и сотрудничество, Вашингтон рассматривает Центральную Азию лишь как дополнение к Южной, о чем публично заявляет администрация Трампа в «Стратегии национальной безопасности» (whitehouse.gov). Основной же целью Белый Дом называет противодействие терроризму и сдерживание влияния РФ и Поднебесной.
Руководства стран ЦА выражают определённую обеспокоенность по поводу исламского экстремизма в регионе, однако, как правило, преувеличивают эту опасность или, называют легитимные митинги и протесты экстремизмом, чтобы оправдать репрессии и недовольство Белого Дома за нарушения человеческих прав. Фактически, угроза экстремизма почти отсутствует и успешно контролируется странами ОДКБ, благодаря чему большая часть региона стала враждебной для радикальных группировок.
Однако оправдать наличие своих военных баз и политического присутствия без существенной причины нельзя, потому не исключено, что США сами создают угрозу терроризма оказывая финансовую поддержку террористическим группировкам, в чем не раз были уличены в Сирии.
Между тем, оставаясь главной страной, регламентирующей список «Государств – спонсоров терроризма» (англ. "State Sponsors of Terrorism"), Белый Дом фактически получает статус неприкосновенности.
