Москва, июль 1957
Её разбудил дождь. Он шуршал по мостовой и мерно стучал по жестяному карнизу окна, а ещё каблуками стучали прохожие. Совсем рядом, за окном полуподвального этажа. Анна чуть не подпрыгнула на кровати. Было раннее, раннее утро. Одна в чужой комнате… Села, закутавшись в одеяло, и стала вспоминать весь вчерашний день. Длинный-длинный вчерашний день и их скомканные быстрые объятия и поцелуи, потому что обоим смертельно хотелось спать после суеты и беготни по Москве.
Сергея не было, но на столе лежала записка: «Аня, я в институте. Срочно вызвали. Деньги в тумбочке, булочная за углом, картошка на кухне в мешке. Если приготовишь поесть – буду рад. Соседей по квартире не бойся, они все наши – институтские. Вернусь к обеду. Сергей».
«Ну вот ещё. Буду я готовить… Может ещё и постирать-погладить?» Наскоро умылась в общей ванной комнате с пожелтевшим кафелем и цинковой ванной на гвозде.
Одно из «окон» для контакта со связником, инструкцией выданной в центре было определено в парке, с полудня до часу дня. Времени ещё было достаточно чтобы «сгонять» до гостиницы и обратно, даже не на такси, а на автобусе. Но Анна не хотела рисковать, а потому, увидев в газете объявление о платных услугах Московского таксомотора, подошла к телефону, висевшему на стене в общем коридоре, и вызвала такси к подъезду.
В гостинице она не отпуская машину поднялась к номеру Тедди, и не найдя его на месте постучала в номер Рика. Рик, похоже, совсем не выходил из гостиницы и если спускался куда-то из номера, то разве что в буфет за сигаретами и пивом. Он открыл дверь, и всё с той же вчерашней глупой улыбкой произнес:
– Ну, наконец-то...
– Рик, я по делу. – оттолкнув его, решительно начала Анна, – мне Тедди обещал проявить плёнку и распечатать фотографии. Где он?
– Тедди там, где и должен быть репортер – на работе, это мы с тобой бог знаем чем занимаемся, – попытался шутить Рик.
– Рик, я серьезно, – прикрикнула Анна.
– А чего ты шумишь, – начал оправдываться Рик. – Если Тедди пообещал, значит, он сделал. Посмотри в фотолаборатории. Там есть шкафчик типа книжного, с готовыми работами.
Шкафчик был на месте, и свежеотпечатанные фото аккуратно сложенные были в конверте с подписью «Для Анны» Анна ещё раз мысленно поблагодарила аккуратного Тедди, и сложив фото в сумочку, вернулась в машину и скомандовала водителю:
– В ГУМ.
В здании ГУМа Анна ориентировалась довольно хорошо. Перед командировкой Том показал ей поэтажный план и множество фотографий.
– Заметишь слежку – лучше всего оторваться здесь, – учил он. Затеряешься в толпе, в туалете быстро сменишь платье, и спокойно выходи, без нервов.
И хотя в этот раз причины подозревать что за ней следят у Анны не было, она поймала себя на мысли, что с удовольствием переоделась бы. Столько красивых и модных нарядов было выставлено в отделах готового платья, что глаза разбегались.
Изнутри этот огромный, фантастически огромный магазин казался праздничным тортом и муравейником одновременно. Сейчас, в дни фестиваля, это выглядело особенно ярко. Национальные костюмы народов союзных республик и стран всего мира мелькали тут и там, как ёлочные украшения.
Соблазн сменить туалет был велик, но Анна удержала себя в руках. Она прошлась по продуктовым отделам первого этажа и купила немного продуктов чтобы приготовить обед – кило картофеля, пару луковиц, банку тушёнки и бумажный пакет молока. Всё это она сложила в купленную тут же сетку-авоську, и довольная собой отправилась в парк. Но перед тем, как выйти на улицу посмотрелась нас себя в зеркале и осталась довольна – ни дать ни взять истинная москвичка – темно-синее платье в горошек, купленное позавчера, белые носочки в босоножках и авоська с продуктами.
В парке ей ждать пришлось достаточно долго. Анна была уверена, что связным будет именно Том. Не может быть, что фото в газете, где он так картинно красовался на борту грузовика, появилось случайно. Сам факт того, что Том здесь в Москве, говорил об этом.
Те сорок минут, что прошли в ожидании, она употребила на то, чтобы понаблюдать за людьми пришедшими сюда отдохнуть от суеты шумных улиц.
Молодая мамаша с шумным мальчиком лет двух присела рядом, и, дабы успокоить малыша, достала половину булки хлеба и начала кормить вездесущих голубей. Но малыш не утихомиривался, а ещё больше возбудился и начал гонять птиц, замахиваясь на них. Женщина, ухватив малыша пошла с ним дальше, а Анна взяла оставленный хлеб и начала крошить и бросать крошки стараясь кидать их в разные стороны. Голуби смешно суетясь бегали за крошками, сбивая, толкаясь и ссорясь друг с другом.
Том появился неожиданно. Он разыграл целый спектакль. В ковбойской куртке, шляпе и джинсах, с гитарой, он шел окруженный толпой девушек и пел весёлые песенки. Анна сама удивилась увиденному, и продолжала наблюдать как Том выкрутится из этой ситуации.
Том тоже заметил Анну. Он и до этого шёл не спеша, а теперь совсем замедлил ход. Остановившись на площадке возле скамейки он спел ещё песенку, потом передал гитару одной из девушек и сел рядом с Анной и обратился к ней, тихо говоря по-английски:
– Привет.
– Привет, – ответила Анна и протянула ему остатки хлебной корки.
Том тоже оторвал несколько крошек и бросил голубям. Теперь голуби бегали за крошками у самых ног девушек, девушки визжали от радости и махали руками.
– Как фото? – спросил Том.
– Успела, вчера, – ответила Анна и вытащив из сумочки несколько фотографий, стала показывать их Тому наигранным жестом, будто хвастаясь. Он взял несколько фото повертел в руках рассматривая, потом уронил на землю будто рассыпал случайно, и бросился собирать. Девушки тоже ринулись ему помогать. Напуганные голуби с шумом хлопая крыльями разлетелись в рассыпную. Собирая фотографии чтобы вернуть их Анне, Том незаметно сунул одну себе во внутренний карман. Тем временем девушка закончила петь и вернула гитару Тому. Через пару минут вся компания удалилась.
Первая часть задания была выполнена. Фото Сергея отправлено.
Анна, оставалась сидеть на лавочке ещё четверть часа. Солнце продолжало светить, как ни в чем не бывало. Дети шумели и бегали пугая голубей. Осознавая, что только что прошёл едва ли не самый опасный момент её командировки в Москву она немного успокоилась и отправилась обратно в Пресненский переулок. Обычная московская девушка с красной сумочкой и с авоськой продуктов для обеда.
Вернувшись, она быстро растолкала на кухне в стороны соседские кастрюльки, начистила картошки и сварила густой наваристый суп с тушенкой.
Еле успела к приходу Сергея.