12 марта 1911 года стал эмоционально самым чёрным днём в истории Российской Империи начала ХХ века. Накапливавшаяся на протяжённости энного количества лет напряжённость с определёнными виновниками всех бед, вылилась в общероссийское судилище.
Переполнившая капля
Утром этого дня был жестоко убит 12-летний Андрей Ющинский, ученик Киево-Софийского духовного училища, незаконнорожденный сын киевского мещанина Феодосия Чиркова и торговки фруктами и зеленью Александры Ющинской, вышедшей замуж лишь в 1905 году за некоего Луку Приходько.
Мальчик рос как придорожная трава. Мать ребёнком не занималась. Отчим был постоянно занят в своей переплётной мастерской. Воспитывала и оплачивала его учёбу бездетная сестра матери, тётка Наталья. В 8 лет Андрея отдали в приют при церкви Святого Феодора на Лукьяновке, а на следующий год — в учительскую семинарию. Андрей сам захотел стать священником, потому что ему нравились одежды и положение священнослужителей. В семинарии его характеризовали как любознательного и смелого, потому что не боялся темноты, сам ходил по ночным улицам.
Андрей пропал утром 12 марта по дороге на учёбу, а его обескровленное тело было обнаружено 20 марта в одной из местных пещер игравшими там гимназистами. На находящемся в сидячем положении трупе насчитали 47 нанесённых шилом ран. Следователи установили, что раздетый до нижнего белья со связанными руками труп был перемещён в пещеру, а убийство совершено в другом месте спустя 3—4 часа (около 10-и утра) после его выхода из дома. Туда же была перенесена его одежда. В кармане куртки находился кусок наволочки с пятнами спермы, который ранее был использован в качестве кляпа.
Тело быстро идентифицировали, однако причина убийства долго оставалась неясной. Версия убийства из мести не нашла подтверждения. К тому же, с первого дня расследования родне и следствию стали поступать письма с утверждениями, что мальчик был убит в результате еврейского ритуала для получения христианской крови. Эту же мысль поддержала пресса и черносотенцы. Тем более, что Андрея убили в шабат перед пейсах.
Записные злодеи
В европейских странах с древних времён обвиняли иудеев в ритуальном употреблении христианской крови для «кровавого навета», но к XVIII веку в Западной Европе обвинения практически сошли на нет. Зато в Российской Империи даже в XIX веке был возбуждён целый ряд «наветных» дел, но ни по одному ничего не было доказано.
В день похорон Андрея Киев был засыпан прокламациями, рекомендующими «бить жидов». Следом Депутаты Государственной думы внесли запрос о мерах для «обнаружения еврейской секты, замучившей Ющинского», а «Союз русского народа» уведомил министра юстиции Империи Ивана Григорьевича Щегловитова (1861—1918), что «дерзкое убийство отрока Ющинского с ритуальной целью глубоко возмутило православных христиан». Розыск и следствие проводили киевские «важняки», которые не отрицали «ритуального» характера убийства, но не нашли этому подтверждения.
Первоначально основной версией рассматривалось убийство из корыстных побуждений. Якобы бросивший родившую Андрея Лука Приходько оставил на него крупную сумму денег. Мать и отчима арестовали, но выяснив, что улики против них сфабрикованы, чтобы пустить следствие по ложному пути, выпустили. Когда версия рассыпалась, журналист Семён Барщевский со страниц газеты «Киевская мысль» в убийстве обвинил цыган, табор которых встал неподалеку. Но и они оказались непричастны.
Расследуя это убийство полиция вышла на воровской притон. Журналист и писатель Владимир Короленко в репортаже с процесса писал: «Некоторые свидетели показывают, что Андрюша и Женя вырезали по прутику. Прутик Андрюши оказался лучше, и Женя заявил на него претензию. Андрюша не отдал. Женя пригрозил: «Я скажу твоей матери, что ты не учишься, а ходишь сюда». И у Андрюши вырвались роковые слова: «А я скажу, что у вас в квартире притон воров...». Женя передал слова Андрея своей матери Вере Чеберяк, и шайка решила избавиться от опасного свидетеля. Вот только доказать вину и без того виноватых следствию не удалось. Более того, именно Чеберяк «перевела стрелки» на человека «с чёрной бородой».
Суд да дело
Несмотря на то, что версия о ритуальном убийстве опровергалась, а улики не выдерживали критики, спустя четыре месяца в качестве подозреваемого в его совершении в порядке чрезвычайного «Положения об усиленной охране» был арестован работавший неподалеку бородатый приказчик иудейского вероисповедания, но безразличный к религии предков, отец пятерых детей Менахем Бейлис. До суда он провёл в тюрьме два года. Процесс, ставший самым громким в начале ХХ века, начался в Киеве 23 сентября 1913 года. Стенографический отчёт первого заседания гласил: «Мещанин гор. Василькова, Киевской губернии, Менахим-Мендель Тевьев Бейлис, 39 лет, обвиняется в том, что по предварительному соглашению с другими, необнаруженными следствием лицами, с обдуманным заранее намерением, из побуждений религиозного изуверства, для обрядовых целей лишить жизни мальчика Андрея Ющинского 12 лет, 12 марта 1911 года в гор. Киеве схватил... игравшего с другими детьми названного Ющинского и увлек его в помещение завода, где, затем, сообщники его, Бейлиса, с ведома его и согласия, связав Ющинскому руки и зажимая ему рот, умертвили его, нанеся ему колющим орудием 47 ран на голове, шее и туловище... каковые повреждения, сопровождаясь тяжкими и продолжительными страданиями, вызвали почти полное обескровление тела Ющинского».
Согласно медицинским заключениям светил того времени, «уколы в область сердца дают колоссальное кровоизлияние внутрь и незначительное наружу», посему не могли служить средством её получения для ритуалов. К тому же, ни мать убитого, ни соседи, знавшие Бейлиса, не винили в этом убийстве ни евреев, ни самого Бейлиса.
Тем временем в Санкт-Петербурге для защиты Бейлиса был создан комитет из пяти блестящих российских адвокатов (О.О. Грузенберг,
Н.П. Карабчевский, В.А. Маклаков, А. Зарудный, Л.Н. Григорович-Барский), из которых лишь один был евреем по крови.
В октябре 1913 года, накануне вынесения приговора, Максим Горький писал: «Мучительно переживаю процесс Бейлиса... Но в костре гнева, тоски, стыда и обиды есть уголок надежды: а что, как эти 12 мужичков скажут: нет, не виновен?! Вы представляете, какой это будет праздник на нашей — демократической — улице?.. Хочется чуда! Ведь только оно спасет нас от мирового позора!!!». Стараниями адвокатов чудо произошло: при том, что пятеро, включая старшину, были членами «Союза русского народа», присяжные на главный вопрос о виновности Бейлиса ответили: «Не виновен». И в шесть часов вечера 28 октября Бейлис был оправдан и тут же освобождён.
Держите вора!
Следует знать, что параллельно с подготовкой процесса начальник Киевского жандармского управления полковник Александр Фёдорович Шредель по поручению министра внутренних дел Петра Аркадьевича Столыпина негласно провёл розыск реальных убийц.
Арестованная 9 июня Чеберяк, 13 июля была выпущена на свободу,
22 июля арестована вновь, но 7 августа освобождена. Дело в том, что фигурировавший в деле её сын, умирал от дизентерии. На следующий день он умер, в последние минуты жизни повторяя в бреду: «Андрюша, Андрюша, не кричи!». Спустя неделю умерла его сестра Валентина. До вскрытия следствие полагало, что они могли быть отравлены, но соседи сообщили, что после ареста матери дети наелись незрелых груш. Экспертиза, найдя у обоих в желудках дизентерийную палочку, это подтвердила.
Допрошенная Зинаида Малицкая, находившаяся 12 марта в винной лавке, расположенной под квартирой Чеберяков, заявила, что оттуда доносился необычный шум: лёгкие детские шаги от входной двери по направлению к соседней комнате; видимо, туда убегал ребёнок. Затем быстрые шаги взрослых людей в том же направлении, откуда долетел детский плач, затем писк, и, наконец, началась какая-то возня. Детей Чеберяк в тот момент не было дома, а голос ребёнка не был похож на их голос.
Когда дело по обвинению Бейлиса было передано в суд, Александр Шредель доложил начальнику Департамента полиции Белецкому, что у него есть «твёрдое основание предполагать, что убийство мальчика Ющинского произошло при участии названной выше Чеберяковой и лишённых прав уголовных арестантов Николая Мандзелевского и Ивана Латышева». Аналогичные выводы по результатам собственного расследования сделал журналист «Русского слова» и «Киевской мысли» Сергей Бразуль-Брушковский. Собранные данные, ставшие «совершенно достаточным материалом для обвинения в убийстве Ющинского не Менделя Бейлиса, а Веру Чеберяк, Латышева, Рудзинского и Сингаевского», легли на стол министру юстиции и министру внутренних дел, но… ими были проигнорированы.
***
Созданная после Февральской революции Временным правительством Российской Республики Чрезвычайная комиссия, арестовала расследователей дела Бейлиса, свидетелей и его обвинителей. Однако расследование не было завершено. Большевики не стали церемониться. Министра юстиции Ивана Григорьевича Щегловитова расстреляли без суда 5 сентября 1918 года. В апреле 1919-го Киевской ЧК была арестована и расстреляна Вера Чеберяк. Прокурор Оскар Юрьевич Виппер тогда же был арестован и несколько месяцев спустя расстрелян (по другим сведениям, умер в заключении от истощения). Выступавшего на процессе в качестве свидетеля сводного брата Веры Чеберяк рецидивиста Петра Сингаевского, не признавшегося в убийстве даже перед смертью, расстреляли в Киеве в 1923 году. А Менахем Мендель Бейлис с женой и детьми почти сразу покинул Россию. 16 февраля 1914 года они добрались до Хайфы, но с началом Мировой войны переехали в Соединённые Штаты и жили бы долго и счастливо, если бы ни скоропостижная кончина главы семейства в одном из курортных отелей 7 июля 1934 года.
Уважаемые читатели! Благодарю вас за проявленный интерес.
Стараюсь откликаться на конструктивную критику. По условиям публикаций на Дзене, особо острые статьи и главы моей книги «Исправленному верить» доступны только подписчикам.
Дочитывайте, подписывайтесь, ссылайтесь и делитесь с друзьями. Ждите новые публикации о малоизвестных фактах нашей Истории!