И от земли до крайних звезд
Всё безответен и поныне
Глас вопиющего в пустыне,
Души отчаянной протест.
Ф.И. Тютчев
*
Мясорубку не одну пройдя, изворотливого ума,
узнавать перестанет себя, раз и истина вдруг сама,-
не помогут разнотравье лета, и прелесть шелеста листвы,
коль любовью сердце не задето, и чувства и душа черствы,-
пока же влага ни испарится, из поленьев сухих лишь почти,
как бы горько огню ни дымиться, чистое пламя не обрести.
*
Как сути ведь вдруг гибнет глубина, когда видна она до дна,
не отличить раз глупость от ума, пока ее не видно дна,-
молясь любым богам, мы воздвигаем храм,
но что творится там, и бог не знает сам,-
бесформенностью облака, коль же размытость облика,
мурло за фимиамом хама, не в этом ль драма храма?
*
Судеб бесценный дар, что на торги нести,
пусть часто жизнь базар, где честность не в чести,-
да в черством мире, выгода что околдовала,
раз стоящего много, настоящего мало,-
лишь бы укором же вдруг не стала, несостоявшейся души,
жизнь, оказавшаяся к финалу, разменянною на барыши.
*
Кому, наращивая потребленье, кому, творенья множа,
уменье жить и выживать уменье, ведь не одно и то же,-
да и безрассудно желать же здесь большего,
нет его коль и в природной прозрачности,-
лишь бы и при обожествлении общего,
честность и чистость учитывать частности.
*
Раз уж жизнь сложней любых нравоучений,
хоть и опровергает неохотно их,-
лишь избави Боже нас от ложных мнений,
и дай всегда ума и мудрости своих,-
куда же путь ни приведет, что выбираем мы,
предстанем каждый в свой черед, ведь пред судом судьбы.
*
Чтоб души постигали мира нрав упрямый,-
пускай же из руин восстали снова храмы,
вонзаясь ввысь вдруг новым актом старой драмы,-
но красота позолоченных шпилей, нездешний блеск куполов,
что лепота подзабытых уж стилей, хоть возвращаются вновь,-
да высота над крестами России, ее очистит ли кровь?
*
Пусть вновь купола расписные, да золотые кресты в голубом,-
над многострадальной Россией,
пусть колокольный раздается бом,-
но ведь истинно ее воссияют святыни,
если только совесть воспрянет в России,-
что бесчинства боли в тишь, не заглаживает лишь.
*
И все же печальной и нежной, тревожной волной,
по искренним чувствам, по душам, по жизни земной,-
чтобы вдруг пошлости пылкой, умерить разгул,
лишь бы метался металла, малиновый гул,-
как бы зла же ни была, жизнь надеждою светла,
а вам хвала, колокола!
*
Чем объяснить, не знаю сам,-
но мил мне дым мечты в очах, им верьте, говорю я вам,
мечтательный ведь не чадит очаг,-
пускай пока здесь только снится,
вера в нераспятость чистоты,-
за эрой эроса родится, и инстинкт духовной красоты!