- вы когда-нибудь ощущали нежный вкус печени юноши? Чуть сладковатый, приправленный кинзой и барбарисом, в сочетании с белыми трюфелями и персиковым узваром? Нет? Тогда вы слишком многого не знаете в этой жизни. Меня зовут Ганнибал Лектер, и все, что я скажу дальше, останется в вашем мозгу, который уже нетерпеливо дожидается пару веточек розмарина, шампиньоны и овощи. Но не будем спешить, ведь вкус блюду придает не только то, как его приготовили, но и прелюдия, которая как тонкое исполнение музыкального произведения, насыщает будущее творение нотками гениальности.
— не улыбайтесь. Я не всегда был столь педантичен и утончен. Я не всегда носил костюмы от лучших портных и не всегда предпочитал обычной пищей амброзию титанов. Ах да, простите, забываю. Позвольте поправлю вам салфетку, иначе вы испачкаете кровью мои лучшие тарелки из костяного фарфора. Расслабьтесь, наслаждайтесь моим голосом, это будет последнее что вы услышите, mon cher ami.
— это было давно. И не здесь. И даже не на этом континенте, давно не знавшем войны. Вам кажется, что события были так давно, что никого не осталось в живых, но поверьте мне, друг мой, даже от самых маленьких локальных конфликтов, остаются те, кого лучше было бы уничтожить сразу. Не думайте, что коль улыбка скользит по моим губам, и я прерываюсь, что бы сделать глоток вина, то я совершенно ничего не ощущаю. Те события слишком живы в моей памяти, и слишком многое осталось тут, где с такой нежностью вы пока еще храните главный ингредиент моего будущего шедевра. Не вздрагивайте, это лишь прикосновение к виску. Пока еще просто прикосновение.
— ах да, о чем я? Вы знаете, это Шато-Мерло будет отличным дополнением к тем фактам, которыми я хочу насытить ваш мозг, что бы добавить ему особенного привкуса знания. Знаете, знание чуть горчит, слегка острит, заставляя рецепторы языка взрываться от острого вкусового наслаждения. Ну что же, вы... не печальтесь, вы все услышите, успеете даже осознать... может быть.
— так вот. Маленький локальный конфликт, в одной маленькой европейской стране, ничуть не отразился на общем ходе исторических событий. Вот только те, кто оказался в котле — о да, снова кулинарные ассоциации — этого локального конфликта сполна изведали новых ощущений. Как вы думаете, друг мой, что может ощущать маленький мальчик, голодный, оставшийся вдвоем с сестрой, когда его внезапно кормят мясом, и поят горячим, ароматным бульоном? И он так хочет угостить сестру... но где же она?
— простите за вынужденную паузу. Увы, порой даже у таких как я прорываются эмоции. Но знаете, в этом что-то есть. Особенно когда в десять лет понимаешь, что твоя жизнь была спасена за счет плоти твоей сестры, маленькой смешной девчонки, такой близкой для тебя, что она навсегда осталась внутри. Там, где-то между желудком и тем, что глупые люди искренне считают сердцем. Ну вот, вы расстроились... не стоит. Осталось совсем немного.
— о да, вкус мяса врага сладок и терпок одновременно, особенно с соусом борделёз и аббеи-де-сито, под роскошное бургундское. О да, согласен, это моветон, но кислинка вина так красит эту терпкую и такую желанную сладость. Вы бы тоже оценили. Но думаю, вы оцените и мой сегодняшний шедевр.
— не плачьте. Мальчик вырос, посвятил себя медицине, и с точностью скальпеля, мягко, неспешно и неотвратимо преследовал тех, кто сделал его таким. А после уже не было места мести — кулинарное искусство стало частью его жизни, вместе с наукой, ломающей великие умы, куда как точнее скальпеля и молотка. Ну вот, вы уже даже улыбнулись, наверное понимаете, как много было сделано, что бы в конце этого пути прийти к вот этому, оказаться там, где никто не станет его искать, в глубине того самого монстра, который безуспешно стремиться помешать кулинарным играм и играм разума.
— ну что же... думаю ваш мозг насытился... глоток вина, и приступаем. Вы позволите мне снять пиджак, осколки кости могут испортить замечательную ткань. Расслабьтесь... и слушайте музыку...
