В губернском Владимире в 70–80-х годах XIX века насчитывалось 18 тысяч жителей. И значительная часть горожан, владевших домами на Большой Московской, Девической, Никольской, Царицынской и других центральных улицах, да и на улицах окраинных тоже, сдавали помещения внаём.
БОЛЬШАЯ УЛИЦА - СДАЁТСЯ!
Об этом нам рассказывают архивные документы, в том числе «Оценочная книга, Список домов и улиц Владимира» (1899 г.). А также скрупулезные изыскания любителей-краеведов и дипломированных историков, пожелтевшие листы местных газет. Газета «Старый Владимирец» в 1913 году сообщает, к примеру, о самом стильном доме – том самом, в котором разместился электротеатр «Ампир»: при его переделке архитектор С. Жаров использовал элементы модерна в отделке фасада, стиль ампир в интерьере...
Почему мы вспомнили сейчас про этот дом, который известен нынешним владимирцам под номером 13 и как «Художка»? Так он тоже был доходным! В 1787 году владимирский архитектор Николай фон Берк выдал необходимые документы застройщику, купцу Свешникову. Потом дом приобрел богатый купец Ильин, затем он перешел в руки еще более богатых Никитиных. Но помещения в нем всегда сдавались в аренду. И тогда, когда в 1870 году дом купил купец Петровский, в нем также размещались и гостиница, и магазин. Ну а «Ампир» и вовсе начал собирать толпы зрителей!
В здании на Большой Московской (ныне дом 38), построенном купцом Гордеевым, жила семья портного, на втором этаже… А домовладельцами в то время являлись сыновья купца Философова, получившие дом по наследству и превратившие его в доходный.
В доме, построенном другим Гордеевым, мещанином, размещались склады, лавки, а вот на верхнем этаже, как положено – жильё внаем… Да почти везде такая же картина!
На втором этаже дома 5 по Большой Московской снимали квартиру врачи Фаворские. В соседнем с ним седьмом доме на втором этаже жил ростовщик Фридляндер, но дом принадлежал не ему. В 1869 году его приобрел купец Ананьин, а потом продал крестьянину и аптекарю…
Там, где сейчас мост, ведущий к Соборной площади, по четную сторону улицы стоял доходный дом, которым владела купчиха, сдававшая нижний этаж под харчевню, а помещения верхних этажей под жилье. И, как полагают историки, именно в этом несохранившемся доме снимала квартиру семья Левитанов, в которой родился в 1914 году Юрий Левитан, ставший известным на весь мир диктором радио.
Мещанин Будылинский имел кирпичный завод во Владимире, за Лыбедью. И, конечно, дом на Большой Московской. Комнаты в нем сдавались под «нумера». Потом дом перекупили Петровские, но «нумера» в нем остались. Меблированные комнаты открыл для постояльцев и купец Наум Кононов в своем доме на Нижегородской. «Нумерами» владели многие, вот и мещанин Суслин тоже: в доме напротив «Липок», нынешний дом № 39. Крутая лесенка на второй этаж, узкие комнаты в длинном коридоре… На первом этаже были оружейная мастерская и пивная, в подвале – трактир. И дом Васильева на улице Нижегородской – тоже оказался доходным.
«ПОЕДЕМТЕ В НОМЕРА!»
У домовладельца и ресторатора Лапотникова «нумера» были дорогие: до полутора рублей за сутки! Зато славился его ресторан. Откушать здесь можно было за полтора рубля. Впрочем, это обычная цена в тогдашней России.
Купец Федот Иванов торговал во Владимире кожей и имел сапожную лавку, но и дом (Большая Московская, 12) приносил владельцу неплохой доход. 700 рублей в год, и это при том, что сдавал Иванов только подвал под трактир и 5 комнат.
…И просто к сведению. Корова в то время стоила 15-25 рублей, цена хорошей дойной коровы доходила в начале прошлого века и до 60-ти. Бутылка водки (0,61) – 40 копеек. Хорошее вино – до 9 рублей за бутылку. Извозчик для проезда по городу просил 20 копеек. Батон свежего ржаного хлеба покупали за 4 копейки. Рубль был золотым. Квартиру можно было снять и за 5 рублей, но на окраине, где старались не снимать. Хорошая лошадь стоила 100 рублей – мелкий чиновник получал меньше. Но прогресс не остановишь: автомобиль в начале века можно было, при желании, приобрести за 2000 рублей.
2230 рублей дохода получала со своего дома купеческая жена Мария Белоглазова. Купцу Павлу Трофимовичу Седову его владение на Большой Московской приносило 3000 рублей в год. Правда, выгода шла не только с постояльцев, но и с постоялого двора, и с булочной.