Я сидел в приемной второй час. Огромные настенные часы тикали в давящей тишине, секретарша не обращала на меня никакого внимания. Тонкие миниатюрные пальчики Леры изредка зависали над столом, недоуменно вздрагивали, затем осторожно опускались на клавиатуру. Один отважный «боец» из десятки тихонько втыкался в нужную букву, принося хозяйке мимолетное облегчение.
С лица секретарши не сходила хмурая ухмылка, показывающая всему миру, что это занятие не для нее. Что она тут ненадолго, есть дела поважнее. Я стал представлять, кем бы она могла быть, если бы не сидела камнем на этом месте много лет подряд. Наверно, стюардессой. Или танцовщицей в баре, вон, сколько наколок на руках…Дурацкие мысли лезли в голову, мешая сосредоточиться.
Долгое ожидание смягчило остроту момента, внутреннее напряжение ослабло настолько, что я решил заговорить с вечно недовольной Валерией. Но тут же захлопнул рот, директорская дверь открылась, негромкий голос скомандовал.
— Войдите.
Поднявшийся мне навстречу грузный, широкий в плечах, мужчина, приветливо улыбнулся и пригласил за круглый стол. Это был новый начальник службы безопасности, появившийся совсем недавно. Бывший начальник местной полиции согласился поиграть в активность на пенсии. Совмещая неплохой заработок с работой «по специальности», он легко вошел в курс дела, быстро наладил необходимые контакты, действуя четко и грамотно.
— Директора нет, мне поручили побеседовать с вами. Не возражаете? Давайте так, я про вас кое-то выяснил, работа такая. Так вот. Претензии к вам тянутся издалека. Новый шеф о вас совсем ничего не знает. Не обижайтесь, но вы для него слишком мелкая личность. До последнего времени ваша фамилия не всплывала и не отсвечивала нигде.
Но неделю назад появилась одна неприятная запись, попавшая не тому, кому надо. Вы понимаете, о ком я? Словом, возникло раздражение по вашему поводу, я бы даже сказал, злость. Не знаю, в чем дело, видимо давний ваш конфликт с человеком вплыл из прошлого, не могу сказать. Но он настроен весьма категорично. Вплоть до увольнения, и даже больше. Может, вы поделитесь, что такого произошло между вами, почему такая реакция на обычную трепотню.
Я видел его впервые. И не знал о нем ничего. Лицо бывшего мента отсвечивало неожиданной интеллигентностью, но доверия не внушало. Слишком добрый тон, который не вязался с темой разговора. Он хотел поговорить по душам с тем, кого собирался выкинуть за ворота. Отбросив непроизвольное желание «потереться» о толстого «милашку-мента», я выкатил на лицо придурковатое выражение.
— Вы о чем? Слишком сложно, вы не могли бы конкретней? О ком идет речь, кто на меня поимел зуб? За что меня увольнять?!
Безопасник пожевал губы и отстранился. Тон его резко поменялся, он отбросил дипломатичное «вы» и перешел на фамильярное «ты». Так бывает, когда волк перед домиком бедных поросят отбрасывает ненужную больше вежливость, показывая из-под овечьей шкуры кривые желтые клыки.
— Ну ладно, не хочешь, как хочешь. Иващенко знаком? Не надо базарить много, понятно?! А то можно наговорить на статью, увольнением не отделаешься! Свои подозрения держи при себе, тоже мне, сыщик нашелся. Дело, о котором вы так интересно беседовали с Иваном Стрелкиным, мхом поросло. Очень разозлился на вас обоих Кирилл Ильич. Зачем зря имя порядочного человека полоскать! К тому же, столько времени прошло, вы что, в маразме оба?
Короче, Склифосовский! Ты рожу не корчи тут, готовься сдавать дела. Неделю сроку тебе, и того много будет! А еще совет тебе, по-дружески. Валил бы ты из города. Здоровее будешь.