Официальная идеологическая основа сталинских репрессий — концепция «усиления классовой борьбы по мере завершения строительства социализма» — была сформулирована Сталиным на пленуме ЦК ВКП(б) в июле 1928 года. В «Кратком курсе истории ВКП(б)», переиздававшемся с 1938 по 1956 гг. миллионами экземпляров и основанном на идеологических постулатах о классовой борьбе, неизбежном сопротивлении свергнутых сил и необходимости их подавления, политические действия сталинского режима получили полное оправдание — репрессии против различных социальных элементов рассматривались в качестве закономерной и необходимой меры, осуществлявшейся в интересах народа и строительства социализма в СССР
Некоторые историки рассматривают сталинские репрессии как продолжение репрессий со страны большевиков в Советской России, отдельные проявления которых начались сразу после Октябрьской революции 1917 года и стали государственной политикой с сентября 1918 года, когда было издано Постановление Совнаркома «О „Красном терроре“». При этом жертвами репрессий становились не только активные политические противники Большевиков, но и люди, просто выражавшие несогласие с их политикой, или обычные заложники. «Красный террор», как пишет историк Сергей Волков, представлял собой «широкомасштабную кампанию репрессий большевиков, строившуюся по социальному признаку и направленную против тех сословий и социальных групп, которые они считали препятствием к достижению целей своей партии». Репрессиям подвергались бывшие полицейские, жандармы , чиновники царского правительства, священники, а также бывшие помещики и предприниматели.
Создание системы лагерей в период Гражданской войны и ссылки начала 20-х годов ни по своим целям, ни по своему масштабу несоизмеримы с «концентрационной „вселенной“» 30-х годов. Реформа 1929 года предусматривала отказ от обычных форм заключения и создавала основы новой системы, которая официально вводила исправительные работы. Многие факты, в частности, «квотирование» жертв, говорят в пользу предположения, что существовал замысел изолировать часть населения и использовать этих людей для осуществления плана социально-экономических преобразований. При этом, по мнению авторов книги, динамика «великого перелома» сразу приобрела настолько агрессивный характер, что власти решили, что смогут контролировать её только с помощью расширения террора.
Таким образом, можно судить, что, как минимум, из обвинительных приговоров по статье «измена Родине», вынесенных при Н.И. Ежове, примерно половина приговоров была необоснованной (мы обращаем отдельное внимание на то, что творилось при Н.И. Ежове, поскольку именно на этот период пришёлся пик репрессий 1937 – 1938 гг.). Насколько можно это умозаключение экстраполировать на весь период 1921 – 1953 гг.