Серия статей под общим грифом «Посмертный образ» стартовала на канале разговором о Егоре Летове. При её подготовке я почувствовал необходимость поговорить о восприятии творчества и образа других исполнителей из мира русского рока, уже ушедших в мир иной и получивших в общественном сознании статус легенд. Сегодня речь пойдет о, пожалуй, самой противоречивой фигуре в этом условном списке, о простом воронежском парне, работяге и матершиннике, поэте и певце по имени Юра Клинских, в музыкальной культуре он более известен по прозвищу «Хой». Этот человек был лидером, вокалистом и духовным вдохновителем скандально известной группы «Сектор Газа», которая запомнилась как «матерными непотребными песенками» и «пошлыми переделками» великих хитов Союза и запада, так и яркими авторскими «вечно живыми» хитами.
Введение
После смерти исполнителя отношение к его творчеству закономерно меняется, здесь играет роль и так называемый «феномен ранней смерти», и фанатские стереотипы, и многие другие человеческие факторы. Степень канонизации иногда доходит до абсурда.
С одной стороны, наблюдается тенденция: Пока человек был жив, в его адрес летела критика, а его творчество на уровне официальной культуры воспринималось как нечто низкопробное, а стоит умереть - и его заслуги сразу признаются и приумножаются. Существует общепринятое правило «О покойных либо хорошо, либо ничего», в музыке оно работает на ура, но порой его применение переходит все границы и не имеет ничего общего с тенденциями развития музыкальной культуры. Яркий пример – Жанна Фриске. При жизни она воспринималась как очередное «исчадье попсы», средняя певичка, порожденная посредственной девичей поп-группой. Панк-команда «Тринадцатое созвездие» упоминали её в своей песне в контексте темы «сисек». А сейчас на уровне СМИ, телевидения и множества документальных фильмах о ней говорят как о чуть ли не главной певице нулевых. Даже вокруг такой фигуры как Фриске наблюдаются попытки формирования «культа», что уж говорить о куда более знаковых и заметных исполнителях.
С другой стороны, после смерти исполнителя и формирования «культа» вокруг него начинаются разговоры о «степени значимости» и разговоры о том, кто более а кто менее велик. Нужно помнить, что каждый исполнитель индивидуален, у любого из тех музыкантов, кто оставил более-менее заметный след в массовой культуре – своя фишка. Сопоставления «величия» чаще всего просто не корректны.
Две крайности образа Юры Хоя
Какое отношение всё вышесказанное имеет к фигуре Юрия Клинских и группе «Сектор Газа»? Самое прямое. Волей-неволей на его фигуре отразились обе выше описанные тенденции, популярные стереотипы и «двойные стандарты», которыми часто руководствуются меломаны при оценке тех или иных музыкальных явлений.
В годы существования группы «Сектор Газа» музыканты добились большой популярности, они стали кумирами целого поколения и одним из «символов» последнего десятилетия двадцатого века. В то же время на уровне официальной культуры коллектив воспринимался многими как «верх безвкусицы», как нечто очень посредственное, отличное от попсы по содержанию, но не имеющее ничего общего с «качественной и хорошей музыкой». Как выразился один мой друг «Хой был своего рода «матерным Газмановым». Сравнение двух исполнителей из совершенно разных пластов музыкальной культуры, хоть и условно, но вполне корректно. У Олега Михайловича есть три-четыре великих композиции, ставших признанными хитами («Мама», «Офицеры», «Эскадрон», «Москва», кто-то может вспомнит ещё парочку), но большая часть его песенного наследия, мягко говоря, – проходные песенки. Хой также породил несколько нетленок, которые знают и поют от мала до велика («Демобилизация», «Пора домой», «Туман», «Лирика», и др.). Всё остальное – «не эфирные песни», произведения существенно уступающие главным хитам по художественному уровню или «перепевки» зарубежных мелодий с весьма специфическим по сравнению с оригиналом русским текстом.
Например, на мотив великого хита группы «Queen» воронежский музыкант воспел средство контрацепции.
А что произошло с фигурой Хоя после смерти? Для фанатов он стал неприкасаемой фигурой, «самым главным панком страны». И простые меломаны, и музыкальные критики громко заявляют о его легендарности и знаковости. Находятся и те, кто парирует это мнение, указывая на то, что матерные стихи Хоя, по большому счету, ничем не отличаются от похабщины и непотребщины, написанной в 2000-е и в наши дни (здесь поминают и экс-рокера Шнура и рэпера Фейса и ряд других «ругающихся» исполнителей). Второе мнение можно признать непопулярным и те, кто стремится «поделить Юру Хоя на ноль» получают в свой адрес нелицеприятные высказывания. На самом деле, и в той, и в другой точке зрения есть доля истины, но в то же время обе они – выражение крайности. А истина, как известно, всегда лежит посередине.
Является ли Юра Хой знаковой фигурой для отечественной музыки, оставил ли он в ней неизгладимый след? Безусловно, да. Тот факт, что его личность спустя 20 лет после смерти обсуждается и даже вызывает живые споры – тому подтверждение. Является ли его творчество высокохудожественным образцом музыки и поэзии? Конечно же, нет. Прикол в том, что второе утверждение вовсе не отменяет, и не опровергает первое.
А теперь по пунктам разберемся с основными стереотипами и гранями образа группы «Сектор Газа» и её лидера в отечественной музыке.
Рэп-параша! Панки – ХОЙ
Стереотипное мышление меломанов проявляется в причислении своих любимых исполнителей к тем или иным жанрам и в противопоставлении одних музыкальных жанров другим. Любимое музыкальное направление «возвеличивается» за счет «принижения» какого-то другого. Некоторые музыканты зачастую подогревают эту незримую и, по большому счету, бессмысленную войну. Так, крылатым для фанатов рок-культуры стало выражение, высказанное лидером группы «Красная Плесень»: «Рэп-говно, попса-параша, панки - Хой, победа наша». Группа «Сектор Газа», сама того не желая, оказалась в центре данного стереотипа и «войны жанров». Поклонники группы не просто причисляют своего кумира к жанру «панк», а готовы с пеной у рта доказывать, что то он «самый главным панк всея Руси» и единственный выразитель «исконно панковского духа» на русской сцене. Его музыку часто называют русским народным, колхозным панком. В творчестве и мироощущении Хоя, действительно, есть что-то панковское. Знаменитый тезис панк-культуры, рожденный ещё в 70-е годы, - «Worse is Better» (англ. Чем хуже, тем лучше) - отлично характеризует творчество группы. Качество записей у них было не самое лучшее, а темы для песен выбирались не просто не популярные, а даже шокирующие, они как будто выливали на слушателей ушаты нечистот и внутренней похоти, почерпнутые в недрах «народной» постcоветской культуры. Однако, как и в случае с Летовым, в определении творчества исполнителя, нужно опираться, прежде всего, на его собственное мнение. Несмотря прозвище, полученное в честь «панковского выкрика» Юра Клинских себя панком не считал. Стиль своей группы он определял, как «фьюжн» иначе говоря «эклектика» или сборная солянка из разных жанров.
Музыкант признавался в любви к «тяжелому рэпу», в котором «читка» сочетается с гитарным перегрузом. Фанаты же Сектора, следуя за слоганом лидера «Красной плесени» не стесняясь поливали рэп грязью и даже сегодня противопоставляют творчество Хоя современным матерящимся рэперам, которые «похабщину одну поют». «Сектор Газа» нередко использовал в своих песнях речетатив. Достаточно вспомнить хотя бы «Арию Ивана и Лягушки» из панк-оперы «Кощей Бессмертный». Данная композиция отличается не только речитативом, но и «прямолинейной пошлостью» и обилием мата.
Внимание! Содержание видеозаписи может оказаться неприемлемым для некоторых пользователей!
. Сегодня всем уже очевидно, что противопоставление рэпа и рока не имеет ничего общего с действительностью. Правда «культура мата» у «Сектора Газа» имеют несколько иную природу, нежели во многих современных песнях. Об этом ниже.
Гопник, матершинник, плагиатор и пошляк. В чем величие «Сектора Газа»?
В статье о Летове уже упоминалось, что великий омский музыкант нелицеприятно отозвался о Хое, и дружбы между двумя исполнителями не получилось. Тем не менее, их объединяет отношение к музыке и к собственному творчеству. Хой, как и Летов, не делал ничего специально и не стремился никому понравиться и стать популярным. Юра - выходец из простой семьи. Это обычный русский мужик, он не получил даже высшего или среднего специального образования, окончил только школу, отслужил в армии, как раз "армейской теме" посвящен один из самых знаковых хитов группы. Тема взята "из жизни".
. К тому моменту, как группу «Сектор Газа» впервые пригласили выступить в Москву, Клинских не бывал нигде кроме родного Воронежа. Вывод прост – Хой – это голос простого народа, музыка с «провинциальных окраин». Именно этим группа и зацепила.
Факты из биографии Хоя и истории группы позволяют под другим углом посмотреть на облик этого музыканта и его роль в музыкальной культуре.
Да, он ругался матом, но разве «простые рабочие мужики» в обычной жизни обращаются друг к другу «достопочтенный», используя слова «извините и позвольте». Мат – часть нашего русского языка. Есть люди, которые не приемлют подобный стиль общения, и таких людей никто не заставляет слушать и уж тем более любить «Сектор Газа». Но это не значит, что подобное не имеет места быть в объективной реальности.
Говоря о ненормативной лексике в текстах песен, нужно помнить, что «мат мату - рознь». Нецензурные слова нередко выступают «элементом эпатажа», частью творческого почерка, благодаря чему коллектив или исполнитель запоминается и выделяется. Например, ставший нынче шоуменом и яркой медийной личностью Сергей Шнуров до своей интеграции в массовую культуру снискал славу «алкоголика, придурка и матершинника». В его поздних хитах нецензурная лексика также использовалась, но при выходе песен на ТВ штаны в одной из его песен оказались «восхитительными». От замены нецензурного слова не приличное песня ничего не потеряла, ни содержательно, ни концептуально.
Внимание! Содержание видеозаписи может оказаться неприемлимым для некоторых пользователей!
А теперь попробуем заменить матерные слова в песнях «Сектора Газа»:
«Еду деву выручать, ох устал я ай яй яй, от проклятого седла, крыша съехала с лица, нехороший злой кощей нахватал себе девиц и мою супругу он утащил такой плохой» - ну согласитесь, эстетика и облик теряются абсолютно. Это всё равно, что в песнях всё того же Летова «Хату спалить совсем» или спеть «Винтовка - это праздник, всё летит в тартарары». А последнего, напомню, изучают литературоведы, как серьёзного поэта. Так что мат в культуре далеко не всегда «неприемлем». Важно понимать, в каком кластере культуры и в каком ключе он употребляется.
По признанию группы «Сектор Газа» мат для них не был «осознанной фишкой», и они не стремились «специально создать провокационную группу». Песня с матом лишь потому, что она «так написалась». Конечно, слушая некоторые песни группы, этот тезис можно поставить под сомнение, потому что мат в пропорциях «слово через два» заставляет думать о том, что это сделано специально. И тем не менее, не будем спорить с музыкантами. Тем более, что таких песен как в «Кощее» изобилующих матом у Хоя не то чтобы много, чаще нецензурные слова встречаются «от случая к случаю».
Большая часть их творчества хоть и не приятна уху «ревнителей высокой словесности», но отражает простоту мировоззрения простого народа. Всё та же сплошь матерная панк-опера о Кощее, по большому счету, уникальный продукт. Это объединенный общим сюжетом альбом, где всем известные мотивы русского фольклора сведены до низменного уровня восприятия, свойственного «социальным низам». Исполняется она под популярные мелодии зарубежных исполнителей. Получается, что в одной точке сошлись сразу три культурных пласта. Глубинные традиции русской культуры, образ «необразованного большинства» и музыка с «просвещённого запада». Хотя бы только за это произведение достойно войти в историю. Интересно то, что Хой не придумал «ничего нового», выдав нагара новую необычную вещь. Здесь самое время поговорить о заимствованиях и «воровстве музыки». На примере панк-оперы очевидно, что это было не просто слепое заимствование, вызванное неспособностью придумать что-то новое, а адаптации. Группа очень часто использовала чужую музыку. Однако, эксплуатация мотивов зарубежной музыки и, в том числе, перепевание западных песен с русским текстом, совершенно отличным по содержанию от оригинала – обычное дело и в русском роке, и в русской музыкальной культуре в целом. Хой здесь не был первопроходцем. Бесспорно, «Сектор» можно считать кавер-группой почти на 50 процентов, что не умаляет значимости коллектива в целом. Во-первых, некоторым исполнителям для признания достаточно написать и исполнить одну великую песню, а Клинских, как мы уже выяснили, таковых написал, как минимум, четыре (не являясь при этом официально музыкантом по образованию) Во-вторых, его группа стала знаковым явлением своего времени.
Внимание! Содержание видеозаписи может оказаться неприемлемым для некоторых пользователей!
Музыканты «вытащили» на поверхность то, о чем долгое время не то что петь, а даже говорить было не принято. Группа образовалась в 1987 году на закате советской эпохи, а в СССР, как известно «секса не было». «Сектор Газа» группа, которая замешивалась на переломе эпох, когда гласность совмещалась с «пережитками совка» и закостенелостью мировоззрения. Анонизм, зоофилия, некрофилия, гомосексуализм – все эти сексуальные извращения, неведомые советской культуре, оказались обыграны в песнях «Сектора Газа». Противно и непотребно - с одной стороны, но смело и новаторски - с другой.
Внимание! Содержание видеозаписи может оказаться неприемлемым для некоторых пользователей!
Да, пошло, да матерно. Но что Вы хотите от человека из «средних слоёв» русского общества, от поэта-самоучки, который жил и творил в эпоху «культурного вакуума». Очевидно, что в девяностые спрос на высокую культуру был не велик, на переломных этапах истории «маргинальная культура» всегда даёт о себе знать. Так уж получилось, что одним из её глашатаев в первые годы существования «новой России» стал Юра Хой и его коллектив «Сектор Газа». Они вывели эстетику «низменного», «пошлого» и «запретного» на новый уровень, и совсем не удивительно, что группа «выстрелила».
Конечно же, матерную команду, которая пела «песни ниже пояса», не пускали на телевидение и радио. Цензура в той или иной степени существовала всегда, даже в периоды наибольшей свободы слова. Тем не менее, популярность группы в очень короткие сроки преодолела пределы Воронежа, коллектив оброс фанатской базой по всей стране. Их диски передавали из рук в руки, песни пели в компаниях и подбирали на гитаре. В эпоху, когда русскому человеку в массе своей ещё был не ведом интернет, «пробиться» и обрести широкую популярность артист мог лишь «официальными путями». «Сектору» же удалось снискать народную любовь не благодаря, а «вопреки» магистральной культуре. Само это обстоятельство делает группу интересным феноменом, достойным уважения и памяти.
Вовремя умер?
Жизнь Юры «Хоя» Клинских оборвалась 4 июля 2000 года в возрасте 35 лет. Официальной причиной смерти объявлена «сердечная недостаточность», однако внезапная кончина музыканта, как это часто бывает, «покрыта мраком». В последние годы исполнитель увлекался всякого рода «мистикой» и «темными силами», что отразилось в его позднем творчестве. Фанаты и журналисты изыскивают всякие «мистические» смыслы вокруг ухода музыканта, в том числе обращают внимание на дату смерти, сумма чисел в которой составляет 13. Однако, если отстраниться от мистики и посмотреть на эту самую дату с «исторической» точки зрения, она тоже покажется символичной. 2000-й – последний год двадцатого века, закрывающий тысячелетие. Хой возник как феномен на переломе эпох и ушел на переломе эпох, в следующем историческом периоде ему как творческой единице уже не было места.
Хой прославился своей неформатностью, сказал своё матерное слово в музыкальной культуре, поднял на щит «низменные стороны» человеческой сущности. В последние годы жизни он встал на путь «исправления», в его песнях стало меньше нецензурной брани. Это не плохо с человеческой точки зрения, но в то же время, это первый шаг на пути к трансформации своего «творческого я». Наступала совсем новая культурная эпоха, и эта самая трансформация могла развернуться по-разному. К тому же, человек, который всю жизнь сторонился политики и «не имел политических пристрастий», в конце жизни становится помощником депутата. Это тоже тревожный звоночек, чреватый постепенной потерей «идентичности». Не правда ли?
Пытаясь ответить на вопрос, что бы было, если бы он остался жив, приходишь к неутешительным заключениям. Вспоминается творческий путь всё того же Шнурова, который в новую эпоху был вынужден адаптироваться к новым реалиям культуры. Сергей Владимирович говорил, что его музыка была «музыкой эпохи застоя». Он имел в виду культурный застой 90-х, то самое время, которое прославило Хоя. Эпоха закончилась, живой даже слишком здоровый для своего прежнего образа жизни Шнур распустил группу, пошел вести телепередачи и стал «стереотипной медийной личностью». Смею предположить, что Хой, будь он жив в 2020 году, имел все шансы стать «вторым Шнуровым». Несмотря на то, что Сергей бросил пить и перестал ругаться матом, его нынешняя трансформация далеко не всеми фанатами принимается с пониманием. А путь Юры Клинских в новом веке мог бы быть ещё более противоречивым, и, скорее всего, музыкант не воспринимался бы как легенда и получал бы в свой адрес критические тумаки в стиле «раньше было лучше».
Музыкальные критики в последнее время всё чаще пишут о фигуре Юры Хоя как о «показательном феномене» 90-х годов. Эта личность - знаковая для своего времени, и с этим доводом можно согласиться.
Он же памятник
В качестве эпилога приведу недавний пример, демонстрирующий тонкости восприятия образа и признание величия музыканта. В родном городе певца Воронеже появилась инициатива поставить Юрию Хою памятник. Эту идею в пух и прах раскритиковал наведавшийся с визитом в город известный прозаик Захар Прилепин. Он отметил, что «некоторым музыкантам даже доска не висит, а Хою –памятник?», показав в своей реакции «локальность» и «малозначительность» феномена, который важен лишь в контексте культуры 90-х. За такие слова воронежцы и пользователи сети наградили хорошего с литературной точки зрения писателя званием чудака с буквы М. Однако, если подойти к вопросу здраво, то и инициативу воронежцев, и позицию литератора можно понять.
Сама по себе идея памятника имеет место быть, даже если фигура значима только в контексте 90-х. Тому же Цою в России и СНГ есть несколько памятников, пусть они и стоят не в самых людных местах. А тут идет речь о том, чтобы увековечить память в родном городе. Но важно с умом подойти к этому вопросу, что это за памятник, как он будет выглядеть, и где стоять. Сама по себе ситуация при фанатичном подходе к ней может вылиться в историю, подобную «аэропорту имени Летова», а это уже очевидный перекос.
Спасибо, что дочитали до конца. Буду рад Вашим лайкам и подпискам на канал. Слушайте хорошую музыку и помните, что нет более субъективной сферы знания, чем музыковедение.