В сумерках по пустеющей трассе неслась грузовая фура, прошивая пространство, словно швейная игла. За большой баранкой сидел молодой шофёр Вано и вглядывался в тусклый горизонт, напевая под нос недавно услышанную песню. Его сменщик, Никола, такой же молодой, но небритый, мирно посапывал на полке. Примерно в двадцати минутах езды должен был находиться небольшой стояночный пункт, на котором дальнобойщики планировали заночевать…
Прошло около получаса, но по бокам дороги виднелись только одинаковые лесополосы, за которыми временами мелькали голые поля. Вано решил остановиться на обочине и изучить карту — было похоже, что в темноте он проскочил какой-то поворот. По карте в этом месте была одна прямая дорога, без поворотов и ответвлений, на которой на 118 километре располагался нужный пункт. Однако странным образом сейчас вокруг не было не только какого-либо жилья, но и каких-либо столбов — провода не висели вдоль дороги, километровые столбы отсутствовали…
К тому же у трассы было две узкие полосы. Фура просто не могла развернуться. Единственный возможный выход — продолжать двигаться вперёд. Там, где расширялась обочина, появлялась и возможность разворота. Однако ещё долгих десять минут края дороги упирались в скаты насыпи…
Когда глаза Вано начали уже слипаться, он вдруг увидел свет, льющийся откуда-то издали. Похоже, глухой уголок оказался не таким необитаемым! Давя зевоту, парень прибавил ходу, и скоро фура домчалась до какой-то глухой деревни. Свет в окнах не горел, фонарей не было. Село освещало рыжее зарево пожара. Пылал старый деревянный дом, а рядом причитала семейная пара. Среди гула пламени едва слышался жалобный плач изнутри дома…
Вано уже бежал к полыхающему дому, накидывая на себя какую-то старую мешковину, которую он достал со дна кабины. Вбежав в распахнутую дверь, он секунду или две прислушивался к плачу, а определив, откуда он звучит, бросился в комнату и увидел в ней колыбель с перепуганным младенцем внутри. Недолго думая, Вано подхватил ребёнка на руки, прижал к груди и, завернувшись вместе с ним в мешковину, выбежал из начинающего осыпаться дома.
Когда же Вано передал хнычущий свёрток родителям, тем смотрели на него круглыми глазами и молчали. Парень терялся в непонимании происходящего… После долгой паузы мужчина и женщина, странные люди совершенно непонятного возраста рассказали причину такой реакции.
Оказалось, что над семьёй очень давно тяготеет проклятье. В глухой деревне, оторванной от реальности, словно Макондо Маркеса, жили лишь потомки тех, кто строил эти убогие хаты, рыл колодцы и городил огороды неизвестно когда. В каком-то из давних колен на эту семейную пару пало проклятье, но как — это за очень долгое время было забыто. Проклятая семья отдавала дань неведомой злой силе: постепенно в хозяйстве передохли коровы, потом свиньи. Мор уничтожил всех обитателей птичьего двора, после которых исчезли даже кошка с собакой. Теперь платой должен был стать маленький сын супругов, которому суждено было сгореть вместе с домом. И, как всегда ранее, демон во сне нашептал супругам, чтобы они оставили дитя в доме, когда по древесине запляшет пламя…
Все жители давно знали о проклятье, а оно должно было покарать любого вмешавшегося в злоключения ни в чём не повинных мучеников. Поэтому никто не спешил на выручку, а в день пожара у многих домов оказались закрыты ставни окон, выходящих на обречённое жилище.
Так Вано, ранее весёлый и благополучный молодой человек, унёс из неизвестной деревушки проклятье на своих плечах. Он похитил из очага злых духов главное блюдо и теперь должен был ждать расплаты.
Однако сам парень не спешил верить в легенду. Пожелав погорельцам поскорее найти кров, он направился к машине и принялся искать в бардачке мобильный телефон. Когда телефон был найден, Вано вдруг обратил внимание, что храп Николы утих. Не было слышно ни малейшего дыхания. Вано, холодея, заглянул на спальную полку и обнаружил там мёртвое тело, из-под которого подтекала кровь. Трясущимися руками он набрал один за другим номера всех трёх служб — полиции, пожарных и скорой медицинской помощи. Испытывая затруднения в описании места происшествия (о котором глухо молчала карта), пытался рассказать суть происходящего, но из трубки в ответ доносились угрозы ответственности: на всех картах в указанном месте оказывалась междугородняя трасса, к которой не примыкали никакие населённые пункты…
Измученный Вано задремал, не успев даже захлопнуть дверь и выключить освещение кабины. Как только его глаза закрылись, в пелене дрёмы чей-то гнусавый голос произнёс прямо над ухом:
– Твой напарник — лишь начало. Очень скоро смерть настигнет твоего отца…