Ведь скоро он, как бабочка, вылезет из гусеницы, только из человека вылезет робот, выполняющий свои обязанности, которому позволено периодически передохнуть, чтобы не перегреться, а еще можно недолго отдохнуть, чтобы подзарядить батареи.
Ну а потом обратно. И так навсегда.
Какой же ужас мне завтра предстоит и почему так пролетают дни, когда могу я спать и думать, о чем я пожелаю? А рабочий день, напротив, тянется так долго. Будь проклято то время, что тянется специально, чтобы ты вкусил весь ужас и всю горесть этого занятия.
И как оно бежит, когда ты хочешь, чтобы оно остановилось, чтобы продлить тот миг, когда в минуты покоя и блаженства не нужно думать ни о чем! Не знать мне радости и счастья, покуда время так расправляется со мной, не оставляя и мгновенья на то, что нужно мне сейчас.
Поспать еще один несчастный час и не идти на эту каторгу. Остаться дома и мечтать о тех временах, когда, не знаю, как, не знаю, с кем, я буду днями и ночами маяться без дел.
И вот, злой, уставший и голодный, я вернулся домой. Теперь у меня была возможность спокойно поужинать, но радости мне этот процесс не принес, потому как я был вынужден питаться помоями, которые мог себе позволить за имеющиеся у меня деньги.
Не то чтобы это были объедки или я нашел еду на помойке, просто такую еду в приличном доме на стол не ставят. И яства эти медленно и незаметно убивают человека изнутри, поэтому и пользы от такой еды намного меньше, чем вреда.
И только для того, чтобы уснуть, я вынужден был глотать эту еду и надеяться, что в этот раз она меня не отравит, а продлит мою жизнь еще на один день.
И вот я лежал в кровати, и мое тело болело от сильных нагрузок. И я был бы рад сослаться на какую-нибудь болезнь и остаться дома, только бы не идти туда, не видеть тех людей, не знать этой жизни.
Но чем меньше я буду работать, тем быстрее меня выгонит хозяйка, которая и так, понимая мое положение, молчала о долге за предыдущий месяц. Я был безмерно ей за это благодарен, но и был вынужден потакать любым ее капризам из-за того, что пребываю у нее в долгу.
И вот, не успев заснуть, я был вынужден просыпаться, ведь каторга вчера прервалась лишь на миг для того, чтобы я смог поесть, поспать и добраться обратно.
Единственное, что занимало меня в такие моменты – это мысль о том, что каждая минута, которая прошла, и следующая за ней приближает меня к концу этого дня.
И вот он вдалеке, уже виднеется конец. И я был благодарен каждому часу за то, что он пронесся так быстро и еще немного приблизил меня к вечеру этого дня.
И вот, прошло еще одиннадцать таких часов, и я становился свободен и волен выбирать себе занятие сам, покуда на следующий день идти на работу мне было не надо.
Этого момента счастья я ждал так долго! И вот он наступал. Я планировал много всего на эти дни покоя и даже не был уверен в том, что успею выполнить все это.
И, сколько бы раз я ни планировал подняться раньше, тело мое было мне не подвластно, пока оно не отдохнет достаточно долго. И вот я, наконец, могу открыть глаза и осознать, какой сегодня день. Мне этот день милее праздника, и он моя лучшая награда.
В этот день я волен делать все, что хочу – лежать ли мне в кровати целый день или гулять до ночи и радоваться этому мгновенью. Но чуть осознав, что я уже проснулся, приходит осознанье и чувство, которое мне дает подняться – это все та же боль, которая терзает меня все с того самого дня, как я устроился на эту каторгу. Эта боль приковывает меня к постели и не дает заняться мне ничем из того, чем я так хотел заняться.
Руки не слушаются меня, и я не могу даже поесть. Я лежу голодный и думаю о том, что, может быть, ноги в этот раз не износились настолько, чтобы не суметь меня поднять и унести куда подальше.
Но робкие попытки проявить активность, как и всегда, обречены на неудачу. И после того, как я проковылял до уборной и обратно, силы совсем покинули меня, и я не смог ничего поделать с этим. Я лежал почти целый день, стараясь не делать резких движений, чтобы опять не испытать эту боль.
И вот, когда уже заходило солнце, мне, как назло, становилось лучше, и я снова обретал господство над своим бренным телом. И, наконец, поднявшись, я снова переносил свои дела на следующий день и верил, что уж тогда я возьму себя в руки и выполню все то, что сам себе пообещал.
Я огляделся и понял, что так давно не убирался в комнате, что, вполне возможно, в моем доме уже завелись маленькие соседи, но, потратив остатки дня на наведение порядка, я убедился, что один.
И вот уже подошло время снова спать, ведь ночь так быстро пролетит и завтра надо заставить себя встать пораньше и сделать хотя бы необходимые дела, потому как послезавтра опять все начнется сначала.
Проснувшись рано, я направился за припасами, ведь сегодня у меня есть возможность добыть что-нибудь более съестное из того, что не продали за неделю и от чего собирались избавляться.
И я был такой не один – много людей, находящихся в таком же положении, знали про этот порядок и приходили туда раньше меня, так что мне не всегда удавалось поживиться чем-нибудь.