Признать, что с твоей психикой что-то не так, очень сложно. А еще сложнее не побояться рассказать об этом всему миру. Именно так поступила Лорен Стотт, дав большое интервью о себе и личностях в своей голове новостному порталу. Представить, как она с ними уживается, кажется, невозможно. Но узнать крайне интересно.
Мы впечатлились ее историей, ведь порой бывает не так-то просто поладить даже с самим собой, а тут нужно сосуществовать с 12 разными частями своего «я». Предлагаем вам вместе с нами немного заглянуть в душу этой удивительной девушки.
«Привет! Я Лорен, мне 23 года, я живу в США. А еще я Сильвия, мне 7 лет. А еще я Надежда, которой 17. Даже набожный мормон — это тоже я. «Как так?» — спросите вы. Все просто: в 2016 году я пыталась совершить самоубийство, и благодаря этому выяснилось, что внутри меня живут 12 разных личностей. Неплохо, да? Понять, что ты стоишь на краю моста или с пачкой таблеток в руке и кто-то внутри тебя хочет, чтобы ты умер.
Я страдаю диссоциативным расстройством личности (DID), при котором человек проживает жизнь за несколько разных людей. Причем совсем необязательно одного и того же пола, расы или вероисповедания. Это заболевание часто путают с шизофренией, однако между ними мало общего. При шизофрении люди воспринимают мир искаженно и основываются на галлюцинациях и заблуждениях. Я же вижу мир таким, какой он есть, только через восприятие 12 совершенно разных людей. Они сменяют друг друга в моей голове, и я могу даже не помнить, что именно каждый из них делал. Как говорит доктор Дэвид Шпигель, заместитель председателя кафедры психиатрии Стэнфордского университета, моя проблема в интеграции воспоминаний и чувстве собственной идентичности.
Я узнала о своем расстройстве совсем недавно, в 2017 году, когда одна из моих личностей хотела совершить самоубийство. Врачи выяснили, что примерно во втором классе меня что-то сильно потрясло, и моя личность расщепилась. Это своеобразная защитная реакция психики. Теперь я каждый день хожу на специальную терапию, где врачи общаются с каждой моей личностью. Они ищут к ним подход, чтобы выцепить обрывки воспоминаний и собрать полную картину моей прошлой и настоящей жизни.
Я называю личностей в моей голове системой и не всех из них знаю по именам. Например, во мне есть интеллектуальный персонаж — набожный мормон. Меня даже крестили, когда его личность была главной, но сама я об этом смутно помню. Персонаж Надежда защищает меня от болезненных подростковых воспоминаний. Именно она вспомнила, что в 17-летнем возрасте я подверглась насилию, что было огромным прорывом для моей терапии. Чаще всего идет на контакт с терапевтом 7-летняя девочка Сильвия, но она очень капризна, боязлива и постоянно хочет, чтобы ее слушали. О других моих личностях мне трудно и неприятно говорить, некоторые из них даже являются анималистическими.
Чтобы собрать их всех в кучу и запомнить воспоминания каждого, я веду 12 журналов. Все эти люди в моей голове — часть меня, я как бы раздроблена на 12 разных психик. Во время терапии я представляю, что все они сидят за столами в одном классе, а сама я, словно учитель, смотрю на них сверху.
Благодаря фильмам и сериалам людей с такими расстройствами считают опасными и жестокими. Вспомните сами: обычно они хитрые убийцы или воры. Это осложняет мне жизнь, но худшее — это когда мне не верят и говорят, что я все выдумываю. В такие моменты я думаю: «Кто вообще бы мог такое выдумать, а главное — зачем?»
Благодаря специальной терапии и лекарствам мне становится лучше. Но все же моя главная эмоциональная поддержка и толчок к выздоровлению — моя собака Сержант Тиббс. Она всегда рядом, когда я переживаю тяжелые воспоминания и панические атаки. В такие моменты она ложится на меня, а иногда даже открывает холодильник, берет пакет льда и несет мне.
Моя история показывает, что жизнь — сложная штука, но в ней всегда есть соломинки, за которые можно держаться. Так, например, мы с моим женихом планируем в следующем году свадьбу. Иногда мой парень говорит, что наши свидания похожи на свидания с ребенком. В эти моменты лидирует моя личность Сильвия и устраивает ему маленькие истерики. Он меня любит и понимает, даже несмотря на мою необычность. Я очень надеюсь, что когда-нибудь настанет время, когда мне не нужно будет ходить на терапию. В моей голове еще много открытий, но, думаю, рано или поздно все будет так, как должно быть".