Летней ночью 1977 года Джерри Эман, доброволец программы SETI (широко распространенная программа поиска сигналов внеземного разума), сканировал радиоволны из глубокого космоса в надежде случайно наткнуться на сигнал, несущий в себе признаки посланного разумной расой, когда он заметил скачок в своих измерениях.
Сигнал длился 72 секунды — максимально возможная длительность замера, которую позволяло показать оборудование и диапазон сканирования Эмана. Он был громким и, по-видимому, передавался из места, в котором никогда не бывал никто из людей: из созвездия Стрельца и точки рядом со звездой, называемой Тау Стрельца, в 120 световых годах от Земли. Эман написал слово “Вау!” на оригинальной распечатке сигнала, и поэтому его назвали “Вау! сигналом”.
Все попытки еще раз поймать сигнал не увенчались успехом, что привело к большим дебатам относительно природы его происхождения и его значении.
Шифр Бэйла - три зашифрованных сообщения, предположительно несущих в себе информацию о местонахождении клада из золота, серебра и драгоценных камней, зарытого якобы на территории Виргинии неподалеку от Линчберга партией золотоискателей под предводительством Томаса Джефферсона Бейла. Цена не найденного доныне клада в пересчёте на современные деньги должна составлять около 30 млн долларов. Загадка криптограмм не раскрыта до сих пор, в частности, спорным остается вопрос о реальном существовании клада.
Дело Тамам Шуд считается одной из самых больших загадок Австралии, и вращается вокруг неустановленного человека, который был найден мертвым в декабре 1948 года на Сомертон Бич в Аделаиде, Австралия. Помимо того факта, что человека так и не смогли опознать, дело стало еще загадочнее, когда в потайном кармане, вшитом в брюки этого человека, был найден крохотный клочок бумаги со словами “Тамам Шуд”.
Эта фраза переводится как “закончен” или “завершен” и используется на последней странице собрания поэм “Рубайат” Омара Хайама. Вдобавок к этой загадке, вскоре была найдена копия “Рубайат”, в которой содержался странный шифр, оставленный предположительно самим этим мертвым человеком.
В силу содержания поэм Омара Хайама, многие считают, что это послание было посмертной запиской некоторого рода, но она до сих пор остается неразгаданной.