Когда я слышу от людей, что «с текстами у них не очень» и они не умеют писать, я хватаюсь за сердце и проверяю, как оно бьётся.
Их сердце, конечно. Не моё.
⠀
Я мыслю, следовательно, существую. Я существую, следовательно, пишу. Могу писать. Могу рассказывать.
Письмо — производная мышления. Если бы вы не думали, вы бы не могли писать. Если вы думаете, значит, априори умеете и можете выдавать это текстом, неважно устным или письменным. Если же не умеете (как утверждаете), это всё равно что расписаться в неспособности мыслить и причислить себя к классу червей. Но это же точно не так. Вы думаете, размышляете, переживаете. И даже самоедствуете на тему какой вы плохой писатель.
— Да, я вроде бы могу, но точно не так, как хотелось бы...
— Я, конечно, пишу, но получается какая-то-то ерунда, мне не нравится...
— У меня никогда не получится, как у других! Я никогда не стану хорошим писателем...
Господа присяжные, ну так это уже совсем к другому врачу. На уровне скелета мы разобрались: писать вы можете и должны, коли думаете. На уровне мышц — надо тренироваться, чтобы было из чего кубики лепить. На уровне связок и суставов — растягивать и укреплять, чтобы везде сгибалось и ничего не рвалось. А остальное — это вам в противоположный кабинет к психологу. Если с ним не разберётесь, можно к модному коучу через дорогу.
Всё перечисленное — это уже комплекс на комплексе и синдромом погоняет. Ограничивать себя в писательстве — это добровольно навесить на себя их все.
⠀
Между тем есть один простой способ раз и навсегда покончить с завышенными ожиданиями и перейти в уверенное писательское настоящее. Имя ему — сторителлинг. Истории, притчи, былицы и небылицы, анекдоты, кейсы, случаи из жизни — всё это уже есть готовое в вас, осталось только вытащить. Начинать тренировать мышцу писательства лучше с истории, которая для вас важна или смешна. Сядьте и напишите её сначала для себя. Дальше начнётся самый интересный этап додумывания, переделывания и редактирования. Вот о нём отдельно и в следующий раз.