Человеческих жертв катынских расстрелов – более 21.000 человек. Это элита польского общества. Офицеры армии, полиции и жандармерии. Священники, преподаватели, профессоры и студенты. Промышленники, предприниматели, бизнесмены и чиновники. Среди казнённых есть старики, но нет женщин и детей.
Подавляющее большинство – офицеры кадровые и офицеры мобилизованные.
17 сентября 1939 года Красная Армия и Советский Союз вступили в Польшу… во всех смыслах глагола вступить.
Польская государственность к тому моменту рухнула под ударами вермахта и люфтваффе. Правительство бежало в Румынию на поезде с золотым запасом. Главнокомандующий армией покинул свои войска и вместе с генштабом пытался обогнать правительство.
Войну СССР польские власти не объявляли. Продолжающим сопротивление частям (многие сражались геройски) был отдан приказ «От боёв и контактов с Советами уклоняться всеми возможными способами!» Уклониться удалось не только лишь всем. Уже 19 сентября 1937 года в НКВД создано управление по делам военнопленных и интернированных лиц, организовано восемь лагерей для… какого количества поляков, как вы думаете?
Для полумиллиона человек.
Свыше 500.000 граждан развалившейся Польши прошли идентификацию-фильтрацию в системе НКВД – и около 420.000 отпущены на все четыре стороны уже к началу октября 1939 года.
Сорок тысяч переданы немецким властям, тут действительно гордиться нечем. Но есть о чём задуматься – передавали не рядовых и не унтер-офицеров.
Представители господствующих классов и силовых структур содержались в пяти лагерях и в нескольких тюрьмах НКВД, их примерное количество – 42.000 человек.
Согласно справке с подписью Л. П. Берия, «закоренелыми и неисправимыми врагами Советской власти являются 14.700 польских офицеров… их дела предлагается рассмотреть в особом порядке, с применением высшей меры наказания…»
Можно вспомнить о яростном сопротивлении поляков походу Тухачевсвкого в 1920. О комиссаре разгромленного под Варшавой Юго-западного фронта, Иосифе Виссарионовиче С. О судьбе пленных красноармейцев. Десятки тысяч уморили голодом и болезнями в польских лагерях, кто скорбит об их судьбе и требует справедливости?
В 1940 году у чекистов и лидера СССР имелись личные мотивы для мести заносчивым шляхтичам. В апреле-мае органами НКВД было расстреляно… свыше 21.000 «неисправимых врагов Советской власти», польских граждан.
Простите, но в таких делах логика «Выполним план на 146 %!» не работает.
Многим оставлены награды, знаки различия, газеты и портсигары, другие личные вещи и документы – с грубейшими нарушениями «расстрельных правил» НКВД. Видимо, для простоты опознания в будущем
Многие убиты немецкими патронами из немецких пистолетов, связаны немецкими шпагатами – видимо, для дискредитации гитлеровской Германии. Если бы кто в 1940 году предположил вторжение вермахта до Смоленска и Москвы, то казнимые поляки ему бы позавидовали…
Многие тела аккуратно сложены в ямах, в 8-10 слоёв. Такое поведение «карающих меченосцев революции» абсолютно нетипично, будут они тягать трупы «контриков»! Такое свойственно другой, куда более педантичной структуре с рунами на шевронах.
Собственно, первые захоронения в Катыни нашли и эксгумировали фашисты. Многие фактические данные почерпнуты из их отчётов и экспертиз. Десятки первоначально опознанных трупов обнаружились в Польше живыми и здоровыми.
Разумеется, советские власти виновны в убийстве тысяч польских офицеров и это официально признано нынешним руководством РФ.
Беда в том, что Россия взяла на себя всю вину за гибель десятков тысяч поляков при веских сомнениях полноты этой версии.
Известны слова Берии и Меркулова об «огромной ошибке, совершенной по отношению к пленным офицерам-полякам» Но если Меркулов намекал на фатальный визит к стенке, то Берия прямо говорил о выдаче пленных германской стороне.
Известны претензии генерала Сикорского лично Сталину (в отваге генералу не откажешь) о неизвестной судьбе четырёх тысяч прекрасных офицеров, готовых воевать с немцами.
Известно, что Сикорский считал по памяти и по цепочкам личных контактов. Но командующий польской армией в СССР генерал Андерс считал по документам, в постоянной связи с польским подпольем и архивами – и всё равно насчитал только пятнадцать тысяч пропавших. Которые могли исчезнуть по десятку причин военного лихолетья.
Позднесоветской прокуратурой в 1990 году «достоверно установлена гибель 1.803 польских военнопленных» – это в период максимальной перестройки, гласности и пресмыкания перед западными партнёрами. Как быть с остальными 19 тысячами?
Теперь же, в XXI веке, российское покаяние стало признаком слабости и основой для огульного шельмования. С надеждой на финансовую и политическую наживу пострадавшей стороны.
Польских офицеров действительно жаль, они пострадали безвинно и убиты низменно. Но российская жертва исторической справедливости была напрасной.
Следующему поколению военно-политического руководства РФ предстоит решать сложнейшие задачи. Отзыв признания нашей полной вины в катынской трагедии – одна из них, пусть не самая приоритетная. Хотя как знать.