Публикуем вторую часть воспоминаний профессора МГОУ Анны Журавлёвой. Анна Александровна посвятила 60 лет своей жизни университету, пройдя путь от студентки только открывшегося института до академика.
Студенты всегда горячо отзывались на мои рассказы о писателях и произведениях. Однажды я рассказывала о матерях в «Сказках об Италии» М.Горького и, наверное, очень эмоционально говорила о Матери, сын которой пошёл против своего народа и хотел покорить свой родной город. Мать пришла к нему, он заснул у нее на коленях, она заколола его кинжалом и этим же кинжалом убила себя. Одна из слушательниц громко разрыдалась и выбежала из аудитории. После лекции она подошла ко мне и попросила выслушать ее. Она рассказала о том, что у нее две дочери и младший сын Женя. И она подумала, что быть может, Женя станет предателем, но она не сможет тогда убить его и себя.
Со слезами она продолжала: «...Моего Женечку сам Бог для меня сохранил. В начале войны мы оказались у родных под Вязьмой. Муж у меня военный. Он сразу уехал в часть. Мы остались с детьми одни. Дочке Насте было 10 лет, Верочке 6, а Женечка еще совсем маленький. Ему только годик минуло. Фашисты быстро продвигались по нашему направлению. Я решила с детьми пробраться в Москву. Помня традиции своей бабушки, я помолилась, перекрестила деток. Взяла небольшой рюкзачок с самым необходимым и мы тронулись в путь. Настя и Верочка пошли ножками, держась за подол моего платья, а у меня на плечах рюкзачок, а на руках Женечка. Наши войска отступали. Минское шоссе гудело. Мы шли по обочине дороги. Я надеялась, что кто-нибудь нас подбросит хоть немного на машине. Но куда там, земля была раскаленной, поток машин был бесконечным и только один раз пожилой шофер немного провез нас и свернул в сторону. Обочина дороги тоже вся была забита беженцами. День клонился к вечеру, людей становилось все меньше, кругом лес, машины шли потоком, девочки плакали, Женя отрывал мне руки, казалось, что я не выдержу, упаду, а вот дети Настя и Вера отказывались идти особенно младшая.
И я решилась оставить Женю на дороге, посадила его сбоку обочины, там песок был насыпан, Насте повязали на спину рюкзачок, а Верочку взяла на закорки. Пошли, сначала шли не оглядываясь, но вот дорога должна повернуть направо, перелесок был впереди и я оглянулась. Женечка мой сидел спокойно и ручками песок пересыпал, разыгрался. И вдруг меня как кто-то по голове стукнул. Господи, что я наделала, прости меня грешную, Господи, пусть что будет, если погибнуть суждено, то все вместе погибнем. И я возвратилась к Женечке и не пошла, а бегом побежала, а он, мой маленький, мне и ручки протянул. Я его схватила, слезами залилась, к сердцу его прижимаю, а Верочке говорю: «Ты уже большая, пойдем потихонечку, иди своими ножками».
Несу я Женечку, а сама плачу и все шепчу «Господи милостивый, спаси нас, сохрани моих деточек». Наверное, Бог мои молитвы услышал, женщина за рулём грузовой машины сидела, машина крытая, какие-то мягкие вещи везла, наверное, обмундирование, увидела она меня с тремя детками, сжалилась, посадила в машину, зарылись мы с тюки мягкие и только перед самой Москвой она нас высадила...
А мой Женечка такой хороший мальчик растет, тихий, послушный хорошо учится, меня и сестричек очень любит. Я всех своих деток люблю одинаково, но Женечка мой всех дороже мне стал и всегда я казню себя за то, что когда-то я его на дороге оставила".
Текст приведен по книге: История Московского государственного областного университета в лицах [Текст] : воспоминания Анны Александровны Журавлёвой : голос памяти / [сост.: А. Н. Берникова, А. В. Нелаев]. - Москва : МГОУ, 2016. - 139 с.