Не часто встречаются мужчины, которые... не матерятся (ну или почти не матерятся). Заранее утверждать, что таковых не бывает, совершенно не правильно. Например, у меня отец не матерился, чего ну никак нельзя сказать обо мне (в этом отношении яблоко от яблони укатилось очень далеко). Впрочем, пару раз мне довелось услышать от отца робкие попытки матюкнуться. Крепкие словечки в его устах напрочь были лишены «трёхэтажной» силы и эмоциональность фразы теряла брутальную красоту (если так можно выразиться). М-да, нецензурные слова в лексиконе отца были явно лишними. Как ни странно, но без матерных слов отцовская речь воспринималась очень убедительно и выразительно. И хотя сей факт можно считать исключительным, он оказался отнюдь не единственным.
В комментариях к прошлой публикации было сказано о начальнике участка, который также обходился без нецензурной лексики. Как бы кого он ни распинал за нерадивость и прочие проколы в работе, матерных слов от него никто никогда не слышал.
Вспоминаю своего начальника на проходческом участке – мат-перемат и на матах мог выстроить весь диалог. Талант! При этом забои двигались, план выполнялся, зарплата была одной из самых высоких по нашей шахте. Начальника своего уважали, хотя как он проводил наряды, слышать (не говоря уже о слушать) «аристократическим» ушам настоятельно не рекомендовалось. Если кого и наказывал, то наказывал за дело.
Про текучку кадров на участке знать не знали, коллектив сплочённый и сработанный. Вакансия открывалась если только кто-то уходил на пенсию, тогда на его место приходил новый рабочий. Новичков манера разговора начальника поначалу приводила в шок, потом привыкали. Мы тоже внакладе не оставались и разговаривали с начальником на одном «языке».
Нередко наряд начинался с того, что начальник отвешивал кому-нибудь «люлей». В процессе отвешивания за компанию цеплял ещё кого-нибудь, потом ещё... Порой в свою защиту вставишь словечко, пока начальник в грудь воздух закачивает для следующей тирады. Однако через несколько минут «люли» заканчивались, гнев мгновенно сменялся на милость и начинался собственно сам наряд.
Однажды пришли на работу в первую (утреннюю) смену, наряд начался привычно не в «цензурно-литературном» стиле, хотя «художественных» оборотов в монологе начальника было в большом изобилии. Досталось всем – и горному мастеру, и механику с электрослесарем, проходчикам. Даже ГРП'ушники в стороне не остались и вместе с нами получили свою порцию «люлюшек». С довольным видом оглядев всех присутствующих, начальник уточнил:
– Никого не пропустил? Теперь по наряду.
И только-только открыл он рот, чтобы рассказать про положение в забоях, в кабинет заходит МГВМ (комбайнёр). Начальник с досадой произнёс:
– Ну ты чё на наряд опаздываешь? У меня уже весь гнев прошёл, ты один без плюхи остался.
Комбайнёр не растерялся:
– Ничего страшного. Завтра мне две плюхи выпишешь, а сегодня я на авансе отработаю.
На том и порешили. Посмеялись всем коллективом, получили наряд и с весёлым настроением пошли в шахту выполнять свою работу.