Алладин это- Главный герой одной из наиболее знаменитых арабских сказок.
Аладдин — бедный молодой бездельник, живущий в «одном из городов Китая». Его завербовал колдун из Магриба, который выдавал себя за брата покойного отца Аладдина, портного Мустафы, убедил Аладдина и его мать в его добрых намерениях и пообещал сделать парня богатым торговцем. Настоящий мотив колдуна — убедить юного Аладдина достать чудесную масляную лампу из волшебной пещеры-ловушки. После того, как колдун пытается обмануть его, Аладдин оказывается в ловушке в пещере. Аладдин все ещё носит волшебное кольцо, которое колдун одолжил ему. Когда он в отчаянии потирает руки, он непреднамеренно потирает кольцо, и появляется джинн, который освобождает его из пещеры, позволяя ему вернуться к матери вместе с лампой. Когда его мать пытается почистить лампу, чтобы они могли продать её для покупки еды на ужин, появляется второй, гораздо более могущественный джинн, который обязан исполнить приказ человека, держащего лампу[18].
С помощью лампы с джинном Аладдин становится богатым и могущественным и женится на принцессе Бадрулбадур, дочери султана (после того, как волшебным образом помешал ей жениться на сыне визиря). Джинн строит Аладдину и его невесте замечательный дворец, гораздо более великолепный, чем у султана[18].
Колдун слышит об удаче Аладдина и возвращается; он берет в руки лампу, обманывая жену Аладдина (которая не знает о важности лампы), предлагая обменять «новые лампы на старые». Он приказывает джинну из лампы отвезти дворец вместе со всем его содержимым в его дом в Магрибе. У Аладдина все ещё есть волшебное кольцо, и он способен вызвать младшего джинна. Джинн кольца не может напрямую уничтожить магию джинна из лампы, но он может доставить Аладдина в Магриб, где с помощью «женских хитростей» принцессы он возвращает лампу и убивает колдуна, возвращая дворец на своё место[18].
Более могущественный и злой брат колдуна замышляет уничтожить Аладдина за убийство его брата, замаскировавшись под старуху, известную своими целительными способностями. Бадрулбадур попадается на его обман и приказывает «женщине» оставаться в её дворце в случае каких-либо болезней. Аладдин предупрежден об этой опасности джинном лампы и убивает самозванца. Все живут долго и счастливо, в конце концов Аладдин вступает на престол своего свёкра[18].
В других переводах сказки Аладдин часто описывается как сын персидского портного Хасана. В переводе М. А. Салье Аладдин выступает как сын портного, проживавшего в одном из городов Китая[19], но в некоторых переводах он китаец[18], которого привлёк в свои ученики дервиш из Магриба для того, чтобы добыть волшебную лампу. При помощи этой лампы Аладдин обрёл власть над джинном, женился на царевне Будур и стал жить во дворце султана.
Публикации 8 тома «1001 ночи» сопутствовал достаточно неприятный инцидент, к которому сам Галлан не имел никакого отношения. Он специально оговорил в предисловии к изданию, что сказки «Зейн Ал-Аснам», «Кодадад и его братья» и «Принцесса Дарьябар» не имели ни малейшего отношения к арабскому фольклору и были самовольно добавлены издателем, пожелавшим таким образом заполнить «лакуну». Сказки эти были персидского происхождения[11] и стали известны во Франции благодаря тому, что были записаны другим фольклористом — Пети де ла Круа, «профессором и чтецом короля в том, что касается [перевода] с арабского языка». Они составляли часть сборника, очень похожего на «1001 ночь», однако носившего название «Тысяча и один день» (hezar-o-yek ruz). Заимствование было сделано без ведома де ла Круа и без ведома Галлана, который, возмутившись подобным самоуправством, вынужден был задержать публикацию следующего тома и сменить издателя; более того, он специально оговаривал, что «лишние» сказки должны быть изъяты из второго издания. Смерть помешала ему выполнить это намерение.
Неизвестно, эта ли история поселила в более поздних исследователях сомнения в подлинности сказки, или тот факт, что после смерти Галлана ни в его архиве, ни где-либо ещё не удалось найти арабского подлинника «Аладдина», более того — сказка эта не содержалась ни в одной из известных в то время рукописей «1001 ночи», но стали раздаваться голоса, что эту сказку, а может быть, и несколько других, Галлан сочинил сам, пользуясь своим знанием жизни на арабском Востоке, и добавил в свой сборник, чтобы таким образом увеличить его объём. Стоит заметить, что скептики в своих предположениях отнюдь не единодушны, и, будучи все согласны между собой, что Галлан якобы не брезговал литературными фальсификациями, не сходятся в том, сколько сказок принадлежит его перу[12]. Назывались от двух—трёх («Зейн Аль-Аснам», «Пробуждение спящего» и собственно «Аладдин») вплоть до смелого предположения, что подлинными являются не более 282-х, все остальные изобретены Галланом[13], сформировавшим таким образом на века европейское видение Востока. Наиболее осторожно выразился в этой дискуссии профессор Генри Палмер, отметивший, что некоторые сказки «1001 ночи», возможно, имеют персидские корни и связаны с известным циклом о Харуне ар-Рашиде[14].
Позднее стало известно, что автором текста стал ливанский учёный Мишель Сабаг (Michel Sabbâgh), который составил в Париже несколько манускриптов, якобы относящихся к своду «Тысячи и одной ночи»[15]. В первом десятилетии XIX века Саббаг заявил, что транскрибировал манускрипт «Тысячи и одной ночи» с иракской рукописи, датированной 21 октября 1703 года, то есть предшествующей изданию Галлана. Долгое время учёные считали работу Саббага подлинной, хотя на самом деле материал его компиляции был заимствован из изданий Галлана и манускриптов Шависа (Dom Chavis) и Мэлле (Maillet)[16]. Появление пересказа в устной традиции датируется не ранее 1850 года[17]. В настоящее время с точки зрения фольклористики сказке присвоен международный классификационный код AT 561: Aladdin (Enzyklopädie des Märchens, Vol. 1: 240—247)[17].