Шпиономания достигла невиданных размеров. Умелые ребята тут и там устанавливали новые средства видеонаблюдения, диковинные для обычного провинциального завода. Масштабы кампании впечатляли. Каждый сантиметр производственного пространства теперь просматривался с разных точек обзора, недоступные руке вандала камеры выглядывали отовсюду.
По крышам бегали люди с дронами, летательные аппараты надолго зависали в воздухе, уходя в немыслимые дали. Не в меру любопытным озвучивалась одна и та же версия происходящего.
Идет аэрофотосъемка местности, нечего тут шастать! Не ваше дело, для чего!
Опутанный километрами проводов, находящийся в перекрестье новейших видеокамер с высокой четкостью передающей картинки, завод оказался в цепких лапах самой отлаженной и четко работающей службы безопасности за все время своего существования.
Что-то неуловимо изменилось по отношению ко мне. Но я не Штирлиц в логове врага, понять, ведется ли за мной негласное наблюдение, мне сложно. И я долго бы еще шарахался из угла в угол в потемках само нагнетающегося страха, если бы не «добрый люди». Со мной вдруг стали происходить непонятные вещи. Сами по себе довольно распространенные и случающиеся в природе, но не так часто и не все вместе.
У меня пропал мобильник. Правда, частично я сам в этом виноват. Но факт есть факт, зайдя в туалет, я его там оставил. А когда спохватился, и вспомнил, что при мне чего-то не хватает, побежал в кабинку. Конечно, его там не было, хотя прошло не более пяти минут. Телефон не отвечал, кто-то сразу его выключил.
Следующим этапом прозрения, явилась странная картина поведения моего компьютера. Сидя за монитором, я вдруг увидел, что курсор мышки живет своей жизнью, ползая наподобие мухи по всему экрану.
Силы небесные! Папки открывались сами собой, монитор потемнел и показал, что я больше не являюсь хозяином своего системника. Учитывая, что он подключен к локальной сети предприятия, догадаться, что с ним происходит, не составило труда. Группа сисадминов отрабатывала свой хлеб. По заданию партии.
И напоследок, мне вскрыли машину. Вечером я собрался ехать домой, но, подойдя к новенькой КИА, не смог открыть двери брелоком сигнализации. Потому что они и так были открыты. Заходите, гости дорогие. Недоуменно сев внутрь, я стал вспоминать, закрывал ли я авто на сигнализацию, или просто-напросто забыл это сделать? Так и не вспомнив, махнул рукой и попытался завести.
Не тут то было. Машина была мертва. Ничего не срабатывало и не включалось. После некоторого замешательства я выяснил, что у меня напрочь сел аккумулятор. Чего не должно было быть, никаких предпосылок для этого не намечалось.
Я задумался. Сколько еще мне надо подсказок, чтобы, наконец, понять, что мной интересуются. Причем довольно агрессивно.
«Добрые люди» следили за мной? До последнего не хотелось верить в это, пока ко мне не подошел мой давнишний знакомый. Он работал там же где и я, заходил в те же кабинеты и общался с теми же людьми. Но, в отличие от меня, Володя Цыпкин был очень осторожен. Всегда и во всем он искал подвох, даже тогда, когда его там не было. И зачастую, находил. В другое время я бы отмахнулся от него, слушать бред человека, которому везде и всюду мерещатся враги, приятного мало. Но сейчас…
Цыпкин осторожно поскребся в дверь моего кабинета и скользнул внутрь. Затем приложил палец ко рту, показывая, что здесь говорить нельзя. Мы вышли на улицу, и там Володя произнес то, что я давно ожидал услышать.
— Тобой интересуются. Я не знаю, кто и что, но копают конкретно. Жди новостей.
Заблокированные