Король венских художников– Ханс Макарт– создал свою собственную империю. Роскошь, экстравагантность, чехарда стилей, и особенная любовь к вычурному барокко – вот на чем «играл» Макарт. Он был везде и всюду. Даже воротнички ему шили по собственным эскизам и с тех пор они назывались макартовскими воротничками. Он придумывал себе шляпы, огромные с экзотическими перьями, которые вечно попадали кому-то в лицо. Из своих путешествий он привозил экзотические растения и собирал из засушенных листьев и соцветий пышные букеты. «Страшилки» из сухоцветов быстро завоевали буржуазные салоны. Куда ни придешь везде в Вене шелестело и шуршало, крошилось и сыпалось. Занавесы из тяжелого бархата, которые Макарт очень любил, вкупе с букетами-монстрами, были настоящими пылесборниками, из-за которых постоянно кашляло привилегированное общество. Кто ставил у себя макартовский букет, всегда имел наготове ловкую домработницу для уборки мусора. Макарт любил провоцировать общественность и своей живописью – особенно «немотивированно обнаженными» телами. Благодаря чему его популярность росла. (И Густав Климт в будущем поступал также, ведь хороший скандал – лучший пиар). Первые выставки Макарта в Мюнхене вызывали не только неподдельный интерес, но и бурные дискуссии. Но как известно секс хорошо продается. Именно незатухающие дебаты привели к тому, что император Франц Иосиф I лично пригласил 28-летнего художника из Зальцбурга в Вену, которую он покорил. Несколько лет трое художников Густав, его брат Эрнст и друг Франц Мач изучали творчество любимого венцами Макарта и интегрировали его в свое искусство. После смерти Макарта, неожиданно образовалась брешь, которую тут же заполнила наша – «компания художников». Многие заказы, которые не успел выполнить король живописи, достались им. Они писали фрески для театров, музеев и частных домов, расписывали занавесы, переводили шаблоны в картины маслом, работали над каталогом «аллегории и эмблемы», оформляли помещения замка для румынского короля, затем принялись за фамильные портреты. Со временем мастерство троих так выросло, что государственные и частные заказы полились дождем. Самоуверенность Климта росла и между ним и Францем Матчем стали возникать мелкие стычки, а Эрнсти их разнимал. Первое серьезное столкновение произошло во время работы над потолочными полотнами в замке Пелеш (Румыния). Эскиз Густава Климта «Поэт и муза» оказался намного лучше, чем у товарищей. Но Франц Мач пошел на хитрость и придал своей "Поэзии" черты румынской королевы. Та была очень тщеславной и конечно же одобрила эскиз Франса. Конфликт разрешился примирением, но тайные брожения между двумя задирами продолжались. Ситуация ухудшалась еще и тем, что Климт взял привычку подцеплять на улице и приводить в мастерскую молодых девушек. И так как отговорить Густава не получалось, оба друга молча терпели, с чувством неловкости наблюдая, как их коллега обращается с юными женщинами. Казалось, они были для него одноразовым товаром, купил-использовал-выбросил. Ему надоело работать с эскизами, его интересовали натурщики. Женщины больше, разумеется. И так как профессиональные модели были слишком дороги, он заговаривал с молодыми девушками на улицах, в основном с теми, кому нечего терять – курьершами, прачками, поденщицами. Девушки ошибочно считали себя в безопасности. Но Густав любил смешать профессиональное и личное. С блондинками, брюнетками и рыжими. Особенно рыжими, не опапсаясь заразиться туберкулезом и сифилисом, а может чем и похуже. В 1887 году в Вене как из под земли выросла новая государственная опера и Климту поручили нарисовать на его стенах зрительный зал – около 500 человек - важнейших лиц Вены, высшее дворянство и офицеров, деятелей искусства, экономики и финансов. С этой работы потихоньку начала утверждаться слава Климта как мастера по изображению прекрасных венских женщин, которым он впоследствии и стал...