Ант Тимпсон – дебютант-режиссер, но опытный продюсер, отдает на суд зрителя картину в непростом жанре комедийного триллера – «Иди к папочке». О том, насколько удачным стал этот новый опыт для кинематографиста, рассказывает Мария Михайлова.
Первое, что привлекает внимание в новом фильме – главная роль в исполнении Элайджи Вуда. Актер с необычайно запоминающейся внешностью, как это часто случается с большими франшизами, стал заложником образа хоббита Фродо во «Властелине колец». Даже несмотря на то, что впоследствии Вуд сыграл во множестве как эпизодических, так и передовых ролей (таких как Кевин в «Городе Грехов»), и даже несколько лет посвятил сериалу «Уилфред», большинство зрителей помнит его именно в образе юного кудрявого голубоглазого путника с кольцом. Тем не менее, нельзя не отдать должное таланту актера, и Ант Тимпсон – близкий друг Элайджи – именно ему доверил главную роль в своем первом фильме.
Элайджа Вуд исполняет роль парня-хипстера, который выглядит скорее странно, нежели модно, но этим и притягивает к себе глаза зрителя (все-таки актеру действительно подходят нелепые прически и образы и важно похвалить дружеское внимание Тимпсона, который это заметил). По сюжету его герой приезжает к отцу, который пропал много лет назад, в надежде наладить отношения и узнать этого нелюдимого человека, который оставил после своего исчезновения лишь гору незаданных вопросов. Но то, что поначалу выглядит, как начало семейной драмы или комедии, вдруг внезапно переворачивается с ног на голову и становится то ли триллером, то ли хоррором, то ли просто сатирой.
Жонглирование жанрами – основной художественный прием «Иди к папочке», и, как к любому неоднозначному приему, к нему можно относиться совершенно по-разному. С одной стороны, фильм обыгрывает тему воссоединения с отцом – довольно острую и болезненную, ту, на которую страшновато шутить и в которую тяжело погружаться слишком глубоко, чтобы не превратить фильм в трансляцию комплексов его создателя. С другой стороны - может, именно по этой причине режиссер не решается вести повествование в одном стиле и постоянно перескакивает, то шутя, то пугая зрителя, то просто приводя его в недоумение. В конечном счете именно недоумение становится главной эмоцией, которую испытывает зритель – он просто не в состоянии угадать, что в кадре произойдет в следующий момент и каким тоном будут разговаривать с ним с экрана. Не до конца понятно, чего именно Ант Тимпсон пытается добиться: возможно, показать то состояние неоправданных ожиданий, которое завладевает героем, надеявшимся на примирение с отцом. В таком случае сама идея фильма строится на антипсихологизме, попытках доказать, что отношения между людьми, даже между родственниками, зачастую бывают слишком непредсказуемыми и не подчиняются никакой логике. «Иди к папочке», возможно, намеренно сделан абсурдным, но до конца убедиться в этой версии зрителю не дают – и ему остается либо принять, либо с недоумением посмотреть на то, что решил ему показать режиссер.
Элайджа Вуд с удовольствием подчиняется замыслу Тимпсона, но, вследствие частых жанровых скачков, не может спокойно надеть на себя один яркий образ, в котором мог бы запомниться зрителю. Пожалуй, как и аудитория фильма, в основном герой пребывает в замешательстве и попытках уловить окружающую его реальность: понять отца, понять прошлое и себя. И если в рамках отдельной картины такая «средняя» игра оправдана и понятна, вряд ли она сможет стать для Вуда триумфальным возвращением в хорошее большое кино, где он давно уже не появлялся. Остается надеяться на то, что сам Элайджа не так амбициозен и ввязался в дебютную работу своего друга больше в целях повеселиться и поэкспериментировать, нежели проявиться как серьезный актер. Сам же «Иди к папочке» не претендует на блестящий дебют и даже на попадание в современные кинематографические тенденции. И отнестись к фильму стоит примерно так же: увидеть надо, рекомендовать – нет.