Далёкий 1982 года, база практики универа в 180 км от города. В летнее время на базе проходят полевую практику студенты-биологи. И как в любом летнем лагере конечно же чёткий режим дня, а как без этого.
А системой оповещения о подъёме или отбое, завтраке или обеде являлась обыкновенная чугунная рельса, точнее её обрезок. В которую при необходимости стучали молотком дежурные по кухне (лагерю). И вот однажды наступило очередное утро, все по привычке проснулись в ожидании зовущего грохота рельсы, но его всё не было и не было...тишина... Народ в беспокойстве с опозданием потянулся в столовой, - месту где висела рельса, а её там нет! То есть она пропала, исчезла. Озадаченные студенты, преподаватели и лаборанты поплелись на завтрак, обсуждая проблему: как теперь оповещать распорядок дня, каким образом и кто упёр «колокол»? Позавтракал и я и пошёл встречать начальника базы, который обещал приехать. Уселся у воротин и жду. Подъехал начальник — Николай Афанасьевич, а следом за ним показалась авто, типа УАЗик председатель местного колхоза, который располагался в нескольких километрах от нашего лагеря, на противоположной стороне реки Тобол. Ещё не остановилась автомашина, а председатель запыхавшись крикнул: что случилось, что произошло, почему «гонг» в назначенное время не зазвонил? Катастрофа! Мы с начальником базы недоумённо переглянулись и с поинтересовались, а в чём собственно дело? Ведь это касается только нас. Но мы очень сильно ошибались. А дело было в следующем. Пастбище для коров находилось на нашем берегу, а сам колхоз понятно дело на другом. Так вот, проспали доярки и водитель молоковоза. А вот паромщик, который регулярно перевозил эту бригаду совсем чуть сума не сошёл. Смотрит на часы — пора! А гонга нет, доярок нет, молоковоза нет... Война, что-ли? Давай по рации связываться... В итоге бурёнки были спасены от несанкционированного лопанья от избытка молока. А с многолетней привычкой колхозникам пришлось расстаться. Вот, какое значение может иметь обычная рельса. Через год база сгорела.