Есть разные объяснения затворнический жизни Сэлинджера.
Прежде всего (это видно из текстов) причина в его увлечении восточной мудростью, даосизмом и дзен-буддизмом. Сэлинджер видимо был человеком достаточно невротичным. Об этом мы можем судить по его персонажам, в каждом из которых он изображает самого себя, по всей видимости. Мы все время говорим “по всей видимости”, потому что у нас нет четких свидетельств, нет писем, нет воспоминаний друзей, нет понятных внятных мемуаров по поводу Сэлинджера. Поэтому когда мы говорим о Сэлинджере, мы всегда вынуждены оговариваться: “видимо”, “возможно”, “скорее всего”. Так вот, скорее всего персонажи похожи на Джерома Дэвида Сэлинджера: они страдают, от того, что их захватывает мир, то есть мир вторгается в их личность. Задача, которую они ставят перед собой, заключается в том, чтобы отрешиться от этого мира, отрешиться от собственных эмоций, которые их мучают, которые заставляют их страдать, которые заставляют любить, ненавидеть.
Для справки: в повести много автобиографических моментов, например, Холден Колфилд мечтает об уединенной жизни, это проекция воззрений автора, которые сам Сэлинджер воплотил в жизнь и ушел в затворничество; в повести встречаются отрывки про брата героя – Д.Б, в биографии автора есть подобные аналогии. Черты личности Сэлинджера (по словам очевидцев) перекликаются с характером Колфилда. Он также вспыльчив, высокомерен, но не уверен в себе.
Отрешиться от этого мира - это задача, которую ставит перед собой всякий дзен-буддист. Видимо Сэлинджер отчасти ставил перед собой эту задачу. Для чего нужно отрешиться? Для того чтобы открыть в себе вот эту звучащую пустоту, насыщенную смыслом, звучащее молчание, из которого рождаются формы мира.
Собственно говоря, что опубликовал Сэлинджер? Что мы знаем из его произведений?
- Повесть “Над пропастью во ржи”, которая вышла в пятьдесят первом году.
- Сборник из 9 рассказов.
- Сборник повестей, посвящённых семейству Глассов.
- Ранние рассказы, которые были опубликованы позднее.
В общем-то - это такой незначительный улов, учитывая что Сэлинджер прожил достаточно долго. В середине шестидесятых годов выходит его книжка “Повести о Глоссах”, и с этого момента Сэлинджер замолкает навсегда. После этого он ничего не печатает и не публикует.
Есть свидетельства о том, что он писал что-то в эти годы. Его дочь и его вторая жена говорят о том, что он построил себе небольшой домик вдали от своего большого дома, и туда каждый день уходил, уединялся там, что-то делал, по-видимому, работал, писал. Возможно, смерть Сэлинджера даст нам какие-то новые литературные открытия.
Русский Сэлинджер
Российский читатель узнал повесть «Над пропастью во ржи» в переводе Риты Райт. Перевод Риты Райт-Ковалевой - это блестящий перевод. Он был сделан в 1961 году и у нас действительно появился русский Сэлинджер, и это было невероятное событие для тех лет (это была хрущёвская «оттепель»).
Я знаю, что поколение моей матери очень увлекалось Сэлинджером. Все читали, все находили себя самих в этом герое, все писали сочинения, как бы примеряя маску Холдена Колфилда, все говорили о нем.
Сэлинджер оказал влияние на тогдашнюю молодую литературу: Марину Грачеву, Василия Аксёнова, которые пишут свои ранние произведения в манере Джерома Дэвида Сэлинджера. Это был действительно всплеск интереса и во многом благодаря блестящему переводу Риты Райт-Ковалевой. Ей удалось передать этот особый немножечко антилитературный стиль и не сделать Сэлинджера литературным. Джером Дэвид Сэлинджер - это писатель вопиюще антилитературный. Иногда, конечно, переводчики делают его более литературным, чем она есть на самом деле. Но его величие, его заслуга именно в антилитературности. Райт-Ковалёвой удалось это соблюсти.
Но, пожалуй, именно потому, что мы получили русского Сэлинджера, получили блестящий русский текст, именно поэтому “Над пропастью во ржи” стало событием тогдашней советской литературы. Это была очень важная книга для всех: для писателей и читателей. Но, конечно, это был перевод, укорененный в своём времени. Так, в текстах Сэлинджера очень много молодежного сленга, характерного для того времени. Сэлинджер любил этот неопределенный молодежный язык. Его герои часто говорят в конце фраз “и всё такое”. То есть читатель может достраивать эту фразу сам.
Сегодня некоторая непопулярность Сэлинджера у молодёжи вызвана тем, что когда молодой человек сейчас читает повесть, то он видит в герое человека шестидесятых годов. Потому что Холден Колфилд говорит тем языком, которым говорила молодежь шестидесятых. В 21 веке нам нужны какие-то новые версии этого текста. Но это пока дело будущего.