Глава 2. Случилось неописуемое

За окном выла метель, за этим красивым витражным окном это больше напоминало абстракцию художника, или звёзды крутящегося калидоскопа. В камине потрескивает огонь. На огромной кровати с хлопковыми и льнеными простынями лежит женщина. Достаточно молодая и привлекательная. Её черные волосы забраны в растрепанном пучке. Карьи-зеленые глаза бегут по строкам книги Рабле, а руки, преисполненные изящности движений, перебирают страницы. Служанка уже хлопочет по комнате, готовя платье госпожи. Свечи в люстрах горят не смотря на тянущееся с конца горизонта зарево. Рассвет будет не раньше 9 часов, а это слишком много для людей, которые просыпаются в пять утра.

Сквозь сон Диана все слышала, но не видела абсолютно ничего. И сейчас с трудом открыв глаза она увидела лепнину потолка на древнегреческий сюжет. Голова болела, тела практически не ощущалось. В голове каша, будто треснули чем-то тяжёлым. Невозможно собраться с мыслями.

-Madame, la fille est réveillée! (Мадам, девочка проснулась)- сказала служанка.

- Ne me distrait pas, Marselina. Prépare la robe. (Не отвлекай меня, Марселина. Приготовь платье) - не отрываясь от книги сказал женский голос.

- À vos ordres. (Слушаюсь). - сказала Марселина и подошла к Диане. В тени было плохо видно её лицо, но очертания можно было понять. Женщина с довольно пухлым лицом и одуловатой фигурой. Мелкие глазки, широко посажены, маленький нос, но совершенно огромные пухлые щеки с выразительными губами и глуповатой улыбкой. В коричневом платье из грубого сукна. Поверх него белый, чуть желтоватый передник. Она протянула руки к Диане. Только сейчас Диана увидела, что лежала в подвесном сооружении с пеленками.

- Eh bien, bonjour, ma chérie. Comment tu as dormi? (Доброе утро, моя дорогая. Как спалось?) - женщина улыбалась и смотрела с нежностью. Это был шок, если не микроинсульт. Диана подняла руки и посмотрев, пришла в ужас. Это были маленькие ручки младенца.

- Где я!? Что все это значит? Что вообще происходит? - голос прозвучал ужасно высоко и пискляво. Сказать, что это была паника - все равно, что не сказать ничего. Всем своим сознанием она отказывалась воспринимать происходящее. Тем временем служанка в растерянности доложила госпоже. Не нужно быть гением, чтобы понять, что речь французская, тем более после того как ты уже 4 года учила этот язык в школе. Собравшись с мыслями Диана выдавила своим писклявеньеим голоском:

- Qui êtes-vous? (Кто вы?) - Служанка с восторгом воскликнула:

- Мадам, она заговорила! Вы представляете? В три месяца! Это чудо! Это божественный ребенок. - впервые мать проявила интерес к словам служанки.

- Не неси вздор.

- Да вы послушайте сами. Деточка повтори ещё раз, для мамы.

- Qui êtes-vous? - раздражительно спросила Диана.

- Вот видите! - ликовала служанка. Хозяйка лишь нахмурились и пожала плечами.

- Маленькая моя, я Марселина, твоя няня. Ты понимаешь, да? -

Диана не стала отвечать, во-первых в таком стрессе тяжело вспомнить построение французских предложений, а во-вторых сейчас не до этого. Нужно сопоставить все что произошло. "Ну я же не выжила из ума...Я Диана. Мне 15. Я живу в России, на проспекте победы в доме 113. Учусь в гимназии с 2011 года...вроде так...что со мной было? Я вышла из музыкальной школы, села в автобус...а...вьюга, сугробы...боже мой... я умерла?...но тогда какой к черту французский...к черту... Но это не похоже на ад. Откуда эти люди? ...нужно расспросить по лучше" - вид задумчивости на детском личике очень умилял служанку. Она и без того обожала хозяйскую дочь, но теперь была в восторге. Спросив пару вещей Диана выяснила только то, что она в Канаде, в Квебеке, в доме графа де Кастьён. И родилась она оказывается 9 декабря 1670 года. Получается её отец и мать французские дворяне?...

***

Медленно и тяжко текла эта новообретенная жизнь, для человека, который по разуму был уже вполне сформированной личностью. Но время шло. Что она только не пыталась делать. И какие-то обряды, и походы к колдуньям - абсолютно напрасно. Оставалось только ждать. Минуты ожидания складывались в часы, часы в дни, а дни в года. Она в совершенстве выучила французский, никто не знал, что она из другой эпохи. Все ссылались на гениальность комбинировки ген и просто на божий дар. Конец семнадцатого века. Ещё не изобрели пианино, ещё не прошла индустриализация общества, ещё в России не пришел к власти Петр Первый, ещё Америка не получила независимость, а делилась на Французские и Английские колонии, называемыми "Новый свет". Пришлось смириться со всем, хотя бы временно. Самое сложное, пожалуй было ни привыкание, ни даже обучение жизни заново, а именно сохранить свой рассудок, душу, память и принципы. И теперь это уже не закомплексованная умная девочка, с выстроенным "панцырем" от общества, что жила в 21 веке. Сейчас она идёт по большому каменному коридору мрачных монастырских сводов на урок, где снова и снова будет открывать для себя новое, а если и не открывать то отстаивать свою точку зрения и свои мысли.