Я стала встречаться с ним, потому что у него был внушающий доверие вид. Аккуратный пиджак, галстук, отглаженные брюки. Он говорил уверенным, заставлявшим прислушиваться к его суждениям голосом:
— Во вторник мы обязательно пойдем в кафе. Народу на улицах будет немного, пробок на транспортных магистралях не предвидится, кафе будет полупустым. Встречаемся ровно в 19.00.
Я запомнила этот прогноз — в основном из-за директивного тона, которым он был произнесен.
Но во вторник народу на улицах было не протолкнуться, машины стояли на мостовой без движения. Он пришел в 20.30 и извинился за «естественное» в таких условиях опоздание. В намеченное кафе мы попасть не смогли: оно было закрыто, санитарный день.
Следующее его предсказание удивило еще больше:
— Едем в субботу за город. На электричке, отправляющейся в 9.11 от Белорусского вокзала.
Когда прибыли на вокзал, оказалось: эта электричка отменена еще месяц назад.
Он сказал:
— В этом году будут в моде розовый цвет и всяческие полосочки.
Модными оказались голубой и горошек.
Он сказал:
— Вырастет инфляция, а рубль ослабеет.
Все произошло наоборот.
— Картофель подешевеет, а яблоки подорожают.
Это не подтвердилось.
Что бы он ни произнес и ни предположил — не оправдывалось, не сходилось, не воплощалось.
Я долго не могла понять в чем дело. Потом заинтересовалась: он почему-то скрывал свою профессию. Никогда не говорил о ней. Оказалось: работает в Гидрометцентре. Тут стало ясно, почему он никогда не говорит о погоде. Это бы окончательно выдало его. Выдало с головой.